Ю. КОТЛЯРСКИЙ

ПОЛЁТ ПО КАСАТЕЛЬНОЙ

или

Кто хочет спать с миллионером

КОМЕДИЯ ПОЛОЖЕНИЙ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА, хозяйка квартиры, в которой разыгрывается действие, 57 лет
ВИКТОРИЯ, её дочь, 35 лет
Подруги ВИКТОРИИ:
АЛЁНА, 38 лет
МАРИНА, 30 лет
КАМИЛЛА, 28 лет
СПОНСОР, бой-френд АЛЁНЫ, 45-47 лет
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ, богатенький Буратино, возраст где-то между 55 и 70 годами, а там чёрт разберёт
ПЕТРОВ, милиционер, 40-42 года

Действие спектакля происходит в двух смежных комнатах: гостиной, расположенной по левую руку от зрителя, и спальне, расположенной, соответственно, по правую руку.
При этом по ходу пьесы зритель видит либо гостиную, либо спальню, либо оба помещения одновременно. В последнем случае сцена повернута к зрителю таким образом, что он видит части обоих помещений примерно в равных пропорциях.
А в целом это обычная московская квартира средней руки, в которой проживают две женщины, одна из которых недавно вышла на пенсию, а вторая работает и, видимо, зарабатывает достаточно, чтобы ни в чем не нуждаться, иметь возможность принимать время от времени гостей, следить за новостями культуры и т.д., но не более того.

Описание гостиной
На левой стене гостиной (если смотреть из зала), ближе к авансцене, обращает на себя внимание большое полуоткрытое окно. Предполагается, что оно выходит на проезжую часть. Время от времени с улицы через него врываются автомобильные шумы и гудки.
Справа от окна расположилась антикварная фигуристая горка из ореха, заставленная посудой, в основном бокалами, фужерами и рюмками.
По центру задней стены находится дверь, ведущая в прихожую. По правую сторону от неё – телефонный столик с радиотелефоном.
Угол правой, общей со спальней стеной, занимает тахта, в метре от которой, т.е. примерно в средней части правой стены, расположена вторая дверь, соединяющая гостиную со спальней.
В центре гостиной стол, накрытый для приёма гостей. По периметру стола несколько стульев.
Два мягких кресла, одно из которых расположено ближе к правой стене, а второе – к левой.

Описание спальной комнаты
Главный предмет мебели здесь – старая двуспальная кровать на высоких резных ножках, покрытая широким покрывалом, свисающим почти до пола с обеих сторон. Кровать расположена по центру комнаты изголовьем к заднику. Впечатление таково, что эта кровать стоит в доме ещё с тех далёких времён, когда ещё ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА выходила замуж. По правую сторону от кровати, у изголовья, небольшой туалетный стол с пуфиком. На столе настольная лампа, круглое зеркальце на ножке, пара флаконов с духами, пудреница и некоторые другие аксессуары, имеющие отношение к женской косметике.

Прочая обстановка обеих комнат – целиком на усмотрение режиссёра.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Гостиная. На сцене ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА, ВИКТОРИЯ, АЛЁНА и МАРИНА.
АЛЁНА расположилась в кресле у окна в позе тоскующей дамы. ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА неторопливо снуёт от горки к столу и обратно, постепенно перенося бокалы и рюмки на стол. Ей помогает ВИКТОРИЯ, расставляя в определённом порядке приборы. На столе уже ждут своего часа готовые холодные закуски, пакеты с фруктовыми соками, бутылка водки и пара бутылок вина. МАРИНА полулежит на угловом диване.

ВИКТОРИЯ (пересчитывает приборы на столе). Раз, два, три, четыре, пять. Комплект.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Господи, разве это посуда! Вот раньше была посуда так посуда: приборы с вензелями, салфетки – с монограммами. Вензель так же украшает посуду, как медальон женскую грудь.
ВИКТОРИЯ. Ах, мамочка, с вензелями и монограммами у нас действительно напряжёнка. Графьёв не осталось. В недоброй памяти времена одни бежали за границу, другие переквалифицировались в госслужащие. Вот с чем у нас никогда не было проблем – так это с грудью. Грудь у наших женщин при любом строе — как полковое знамя.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Как всё-таки изменилась жизнь! Одно дело — напряжёнка с продуктами и совсем другое — с графьями. Почувствуйте разницу.
МАРИНА. Лично у меня ещё и с деньгами.
ВИКТОРИЯ. Это в России – хроническая болезнь.
АЛЁНА. Господи, скучно-то как! Изнасиловал бы кто-нибудь, что ли!
МАРИНА. А я бы пожрала чего-нибудь гламурное.
ВИКТОРИЯ. У тебя всё гламурное, мечтательница ты наша.
МАРИНА. А почему бы и нет? Счастье — это когда тебя понимают.
АЛЁНА. Счастье – это когда тебя обнимают. И вообще, не пора ли начать наш долгожданный девичник?
ВИКТОРИЯ. Вот придёт Христова Невеста – тогда и начнём.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Простите, не поняла: кто придёт?
ВИКТОРИЯ. Камилла, мама. Наша подруга. Ты её знаешь.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А Христова Невеста – это у нее погоняло такое?
ВИКТОРИЯ. Мама, тебе вредно смотреть сериалы! Погоняло бывает у бандитов. А Христова Невеста — это характеристика.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Пардон, а почему именно Христова Невеста?
АЛЁНА. Потому что она у нас не от мира сего. Обет дала: либо выйдет замуж за миллионера, либо не выйдет ни за кого. Бзик, в общем. Лично у меня такое предчувствие, что брак с миллионером ей светит не больше, чем святому кара небесная, и оставаться ей Христовой Невестой до второго пришествия.
ВИКТОРИЯ. Если это недолго, я бы тоже подождала.
АЛЁНА. Не надейся. Если это и случится, то очень нескоро.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Девочки, а может, выпьете по чуть-чуть, всё веселее будет.
АЛЁНА. Действительно, почему бы не разговеться! (Встаёт с кресла и подсаживается к столу.) Ну что, подружки, опрокинем по грамулечке. (Марине.) Пончик, подсаживайся к столу!
МАРИНА. Иду. (Оставляет тахту и присоединяется к компании.)
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (наполняет бокалы). Да, девочки, главное — это ваша верная женская дружба. А мужчина – явление преходящее.
АЛЁНА. Или – приходящее. Короче, за нашу верную женскую дружбу! За наш девичник!

Дружно чокаются и выпивают.

ВИКТОРИЯ. Я вас так люблю, девчонки! Это враньё, будто существует только мужская дружба. Женская дружба ничуть не менее прочная. (АЛЁНЕ.) Вот было бы у меня два хороших мужика, я бы одного, не задумываясь, тебе отдала. Вот что такое женская дружба. Не то, что мужики, которые всё себе да себе.
МАРИНА. А сколько их у тебя сейчас?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ни одного, даже на горизонте.
ВИКТОРИЯ. А я и не ищу.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. И напрасно. Мужчины, конечно, не грибы, но и город – не лес…
ВИКТОРИЯ. Ага, какая-нибудь поганка всегда найдётся. Слыхали, слыхали.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Вечно ты меня конфузишь перед людьми. Мариночка, а почему они вас называют Пончиком?
АЛЁНА. А потому что она у нас всегда была пышечка.
МАРИНА (ЕКАТЕРИНЕ МАТВЕЕВНЕ). Вы не удивляйтесь! Думаете, только у меня прозвище? У всех.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Как интересно! И какое же у моей Виктории?
МАРИНА. Мышка.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Мышка? Почему именно Мышка?
ВИКТОРИЯ. Потому, мама, что я тихая, как мышка.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Что вы говорите! Как интересно! А как же вас называют, Алёна?
АЛЁНА. Неудобно говорить.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ну-ну, не стесняйтесь.
ВИКТОРИЯ. Красоткой.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Не в бровь, а в глаз. Не в обиду другим, но вы у нас самая красивая.
АЛЁНА. Всё в прошлом, Екатерина Матвеевна. Лет десять назад я ещё что-то значила. Да слишком понадеялась на свою внешность. Ребенка-то родила, а вот мужа так и не заимела.
ВИКТОРИЯ. Но у тебя же есть кто-то.
АЛЁНА. Не кто-то, а спонсор.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Простите, опять не поняла. Сейчас очень много говорят о спонсорстве, даже по телевизору, но в несколько другом аспекте. Это в каком же смысле спонсор?
АЛЁНА. В самом прямом. Раз в месяц выделяет мне определённую сумму денег, а я ему блюду верность. Иногда ходим в театр, в кино. При отсутствии законного мужа это хоть кое-что. Не стану же я, как Христова Невеста, пускаться на поиски миллионера. Смех один.
ВИКТОРИЯ. И правильно делаешь. (Читает стихотворение.)
Кто ищет принца – тот найдет.
Но если позже обнаружит,
Что принц немного идиот,
Так то внутри, а не снаружи.
МАРИНА. Это кто написал?
ВИКТОРИЯ. Один поэт.
МАРИНА. Как его зовут?
ВИКТОРИЯ. Ты его не знаешь. Он из другого города.
МАРИНА. Да ладно тебе. А вообще смешно. Надо запомнить.
АЛЁНА. Вот и я говорю: лучше маленькое счастье, чем большое разочарование.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. И это говорите вы, первая красавица?
АЛЁНА. Была, была когда-то. Тоже искала принца, а попадались одни хахали.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Кто, простите?
АЛЁНА. Ну, это такие взрослые мальчики. Вначале цветочки дарят, в рестораны водят, целуют, обнимают. Однако стоит заикнуться о браке, как в ответ раздаётся: «Ха-ха, ха-ха!» Хахали, одним словом.
ВИКТОРИЯ. Так плюнула бы на них с высокой горы.
АЛЁНА. Без них ещё хуже. Нет мужа, так пусть будет хоть спонсор.
ВИКТОРИЯ. Он кто у тебя? Я имею в виду: чем занимается? Бизнесмен?
АЛЁНА. Понятия не имею. Не шикует, но, судя по всему, не беден. Во всяком случае, каждый месяц честно отстёгивает мне определенную сумму. Не то что другие. Хоть сына сумею поставить на ноги. Знаешь, сколько стоит престижная гимназия в наше время? Ого-го! На зарплату бухгалтера не разгуляешься. (Помолчав.) Кстати, он не такой плохой человек. Только, как все мужики, не дурак выпить.
ВИКТОРИЯ. И часто?
АЛЁНА. В стельку, признаться, не часто, однако же иногда так упьётся, что перегаром на лету муху сбивает.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Эх, а кто в наше время не поддаёт! В России – это вид спорта.
АЛЁНА. Мой, когда выпьет, начинает читать стихи собственного сочинения. Короткие и хулиганские. Да ещё при этом называет меня своей музой.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Муза. Это звучит красиво.
МАРИНА. Почитай что-нибудь?
АЛЁНА. Да я не помню. (Помолчав.) А недавно, на день рождения, подарил мне кольцо с бриллиантами. (Демонстрирует.). Конечно, не «Орлов», но пара карат есть.
ВИКТОРИЯ. Покажи. (Изучает.) Однако, вещь!
МАРИНА. Ох, не пропади, Красотка! Всё деньги, деньги. А где же чувство?
АЛЁНА. Ты о чём? Красота такой же товар, как сахар или мука! Только продавать её надо побыстрее и подороже. Это я сейчас понимаю. А лет пятнадцать назад дурой была: считала, что моей красоте износу не будет. Вот и проторговалась. Ещё через десять лет за меня и рубль не дадут.
МАРИНА. Да полно тебе. Ты и сейчас красавица хоть куда. Это мужики – кретины, не понимают, какое счастье им само в руки плывёт.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Да, то ли было в старые времена! Как раньше сватали? Приходила сваха и торговала: у вас товар, у нас купец, собою парень молодец: и статный, и проворный, не вздорный, не зазорный… Поторговались — и под образа.
МАРИНА. А как же любовь?
АЛЁНА. А как в одном анекдоте. Мужчина и женщина лежат в постели. Она его спрашивает: «Ты меня любишь?» А он отвечает: «А я что делаю?»
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Да, сегодня, насколько я способна судить, слова «сэкс» и «любовь» стали почти синонимами. Раньше было по-другому. Вспомните наши добрые советские фильмы! Как там любили: нежно, трепетно, искренно! Ни слова о сэксе, один поцелуй – в конце картины, а между вздохом и поцелуем борьба за победу коммунизма.
АЛЁНА. Зато в наше время – сразу тащат в постель и никакой борьбы. (Спохватывается.) Ох, и правда, циничной я стала в последнее время. Жизнь достала. И одеваться нужно прилично, и питаться нормально, и учёбу сына оплачивать. Вот и живёшь со спонсором. А он пришёл, побыл с тобой какое-то время, пообщался, если это можно назвать общением, и снова пропал до лучших времён. Умные люди даже термин придумали таким отношениям, чтобы выглядело прилично.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Какой, извините?
АЛЁНА. Гостевой брак. Не слыхали?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Слыхала, но отдельно про гостей и отдельно про браки. А вместе — не приходилось. В наше время такого не было.
АЛЁНА. А в наше время такое сплошь и рядом. После тридцати пяти даже брачные агентства ничего другого нашей сестре и не предлагают. Кому нужна тридцативосьмилетняя женщина с довеском.
МАРИНА. Это ты своего ребёнка называешь довеском?
АЛЁНА. Если бы только я. (Помолчав.) Хорошо ещё так. Кругом вон молодых и смазливых, как золотых рыбок в аквариуме. Да они при одном только виде кредитной карточки прилипают, как вошь к тифозному. Ну почему одним всё, а другим ничего!? Нет любви, так хоть были бы деньги! Господи, помоги мне найти чемодан зелёных! Уж я бы его оприходовала! Так нет, не попадается.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Как я вас понимаю, Алёнушка!
ВИКТОРИЯ. Вот потому я и зареклась, девочки. Не нужны мне ни принцы, ни нищие, ни спонсоры, ни начальники-любовники, никто. Есть у меня мама, подруги, есть работа, есть своя норка, где я сама себе хозяйка, — и достаточно. Умей довольствоваться малым.
МАРИНА. Какие же мы все разные! Одной, утомлённой солнцем, уже ничего не нужно, другой – подавай чемодан денег, третьей – принца. А я принца и не искала. Я просто хочу любить и быть любимой. Скромненько, но со вкусом. Есть у меня мой Игорёк, простой шофер, или, как он себя называет, водила. Звёзд с неба не хватает, зато верный и преданный. Возит какого-то босса, получает свои бабки, несёт их честно в дом – и ладно. Зато мы и в театр ходим, и в кино. Вот недавно ездили на экскурсию в Великий Новгород. Хорошо!
ВИКТОРИЯ. Год назад?
МАРИНА. Полтора. Ну и что? А на то, что у кого-то есть много денег, мне, честное слово, глубоко наплевать. Не всем же быть миллионерами. Главное, что мы любим друг друга. Вот заведём себе ещё ребёночка и будем счастливы до ста двадцати лет. И умрём в один день.
АЛЁНА. Счастливые люди. Ничего им не надо. Таких любят работодатели. Слушай, ну а если бы тебе предложили изменить мужу за большие деньги? Ты бы согласилась?
МАРИНА. Думай, что говоришь.
АЛЁНА. Нет, я серьёзно. За очень большие деньги.
МАРИНА. Это за сколько?
АЛЁНА. Скажем, за миллион.
МАРИНА. Долларов?
АЛЁНА. Не жирно будет?
МАРИНА. Вообще-то деньги нам ох как нужны.
АЛЁНА. Так изменишь?
МАРИНА. Да ну вас к чёрту! Ещё уговорите!
ВИКТОРИЯ. Забудь, мы шутим. Давайте, девочки, лучше выпьем ещё по одной за дружбу. Мужчины приходят и уходят, а дружба остаётся.
МАРИНА. За это и выпьем.

Однако выпить им мешает телефонный звонок. ВИКТОРИЯ снимает трубку.

ВИКТОРИЯ. Алло? (Ко всем, прикрывая микрофон ладонью). Христова Невеста.
АЛЁНА. Что, не придёт?
ВИКТОРИЯ. Пока не знаю.
АЛЁНА. Включи громкую связь.
ВИКТОРИЯ (переключает телефон на громкую связь). Слушаю.
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. Ну, как вы там? Уже гуляете?
ВИКТОРИЯ. Ни в коем разе. Ждём, когда ты придёшь?
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. Девочки, начинайте без меня. Тут такие дела!
ВИКТОРИЯ. Какие?
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. Даже не знаю, с чего начать.
ВИКТОРИЯ. Начни с неприятностей.
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. А у меня их нет. Только хорошие новости. Одним словом, девочки, я познакомилась с настоящим миллионером.
АЛЁНА. Не может быть! Неужто богатенький Буратино?
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. Он самый. Настоящий крез. Денег у него, как у дурака фантиков.
АЛЁНА. Он сам тебе сказал? Тогда не верь.
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. Нет, девочки, честное слово! Я была у него дома. Настоящий пентхаус, в самом центре города. Девочки, такие хоромы бывают только у миллионеров! Три туалета, две ванны. Холл – футбольное поле. Да ещё шикарный коттедж на какой-то горе.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. На какой горе?
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. Понятия не имею. Он как-то её назвал, но я не запомнила. То ли на Петровой, то ли на Сидоровой.
АЛЁНА. А может на Николиной?
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. Может, и на Николиной. Какая разница?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ничего себе: какая разница! Очень даже большая. Одно дело – на горе, где рак свистит, и совсем другое – на Николиной.
АЛЁНА. Тише, пожалуйста! ( КАМИЛЛЕ). А ты не ошибаешься?
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. Мамой клянусь. Не верите?
ВИКТОРИЯ. Верим, верим! Тебя можно поздравить?
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. Тьфу-тьфу, не сглазьте! Пока он не сделал предложение, но, кажется, почти созрел. Поэтому я теперь без него никуда.
ВИКТОРИЯ. Так ты не придёшь?
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. Даже не знаю.
ВИКТОРИЯ. А с ним ты сможешь придти?
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. С ним могу. Я и сама хотела вам его показать. Только как же девичник?
АЛЁНА. Да чёрт с ним, с девичником! Пусть будут смотрины. Такое событие! Если он нам понравится, мы, так и быть, разрешим тебе выйти за него замуж.
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. Ой, девочки, я вам весь девичник испорчу.
АЛЁНА. Ты нам и так уже его испортила. Шучу. Так ты едешь?
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. Ту вот ещё какое обстоятельство. Он-то уже освободился, а я освобожусь только часа через полтора. Что делать будем?
ВИКТОРИЯ. Это вопрос. Он про нас что-нибудь знает?
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. Всё. Я вас очень ему хвалила. Какие вы замечательные подруги!
АЛЁНА. Так в чём загвоздка? Пусть пока приезжает один. Познакомимся, чаёк попьём, узнаем друг друга поближе, а там и ты подгребёшь.
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. А вы не уведёте его?
АЛЁНА. Ты в своём уме? Мы же подруги! Ставить под удар нашу дружбу ради какого-то миллионера!
ВИКТОРИЯ. Мы на него даже смотреть не будем.
МАРИНА. Мой Игорек не хуже твоего креза.
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. Ладно, сейчас посоветуюсь. Если даст согласие, отпущу. Только смотрите!
АЛЁНА. Не унижай нашего женского достоинства. Он хоть на машине приедет?
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. Ещё на какой! Одним словом, минут через двадцать встречайте гостя. А я подскочу чуть позже.
ВИКТОРИЯ. Не забудь ему адрес сообщить.
ГОЛОС КАМИЛЛЫ. Естественно. До встречи!

Частые гудки. ВИКТОРИЯ задумчиво возвращает трубку на место.

АЛЁНА. Ну, девочки, если у него ещё и дача на Николиной горе, то это не просто миллионер, а…даже страшно подумать.
МАРИНА. Вот так номер — чуть не помер! Ай да Христова Невеста! Кто бы мог подумать!
ВИКТОРИЯ. Да уж от неё никак не ожидала! И чем она взяла?
АЛЁНА. Известно, чем женщина берёт…
ВИКТОРИЯ. А чего же тогда ты не взяла? Нет, тут что-то другое.
МАРИНА. Перестаньте. Давайте лучше подумаем, что делать будем?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Вы меня удивляете. Распаниковались, как будто никогда не видели живого миллионера! Что делать… Будем встречать молодого человека.
АЛЁНА. А кто вам сказал, что он молодой?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Миллионеры старыми не бывают. В крайнем случае – в зрелом возрасте.
МАРИНА. Нет, мне всё-таки не верится. Неужели Камилка на самом деле обворожила богатого Буратино? Счастливая!
ВИКТОРИЯ. Ну, это ещё бабушка надвое сказала. Вон, я недавно читала, у одного олигарха жена повесилась. Вернее, чуть не повесилась. И у другого тоже. Чуть в ванной не утопилась. От больших денег с жизнью не расстаются. Нет, лично я никогда не променяла бы женское счастье на презренный металл.
АЛЁНА. Разумеется. Не в деньгах счастье.
ВИКТОРИЯ. Без любви и богатство не в радость.
МАРИНА. На одних миллионах счастье, конечно, не построишь.
АЛЁНА. Хотя с другой стороны…
МАРИНА (подхватывает). Вот именно. С другой стороны, лично я бы не отказалась от круглого счёта в банке.
ВИКТОРИЯ. Кто же откажется от миллиона.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Два всё-таки лучше.
ВИКТОРИЯ. Вот тебе и Второе Пришествие!
АЛЁНА. Нет, ну почему именно она? Вы как хотите, а у меня в голове не укладывается. Слишком красиво, чтобы мечта так легко превратилась в явь.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Знаете, а я верю. Кто-то же рождается на свет, чтобы сказку сделать былью.
АЛЁНА. Кто-то – да! Но почему именно она?
МАРИНА. Ну повезло человеку! Вот и давайте все вместе порадуемся её счастью.
АЛЁНА. А мы и радуемся.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Эх, если бы ко мне в свое время посватался миллионер, уж я бы его отрапортовала! К сожалению, во времена моей молодости миллионеры существовали только в нашем воображении.
ВИКТОРИЯ. А как же подпольные богачи?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Были и такие. Я даже некоторых знавала. Но все они плохо кончали. Поэтому мне нравились другие мужчины.
МАРИНА. И всё-таки, девочки, я предлагаю успокоиться и вести себя как обычно. В конце концов, миллионеры такие же люди, как и мы с вами. Давайте просто порадуемся за нашу дорогую подругу! За то, что хоть кому-то из нас улыбнулось настоящее счастье!
ВИКТОРИЯ. Господи, а на меня даже дворники не смотрят.
АЛЁНА. И то правда! Эх, клюкнем ещё по стопочке за Христову Невесту! За то, чтобы всем женщинам однажды улыбнулось счастье! Ну, если не всем, то хотя бы тем, кто сидит за этим столом.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Я бы, честно говоря, тоже не отказалась.
МАРИНА. Интересно, а как он выглядит?
АЛЁНА. Скорее всего, кривой и горбатый.
ВИКТОРИЯ (спохватывается). Ой, а что же мы сидим, как обкуренные? С минуты на минуту приедет гость, а у меня не причёска, а бой в Крыму. И губы некрашеные.
АЛЁНА. Ой-ой-ой! Как засуетилась? Не успела забеременеть, а уже токсикоз? Или на тебя миллионы так действуют?
ВИКТОРИЯ. Если бы я забеременела, я бы давно родила. А миллионы тут не причём.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Вика права. Как-никак, а в дом приходит мужчина. И совершенно неважно, миллионер он или техник-смотритель. Кстати, у меня, кажется, тоже причёска сбилась. Извините, мне нужно выйти. (Торопливо выходит в прихожую.)
ВИКТОРИЯ. Кстати, а где моя косметичка? Ах, да, вспомнила, я же её в спальне оставила. (Торопливо проходит в спальню.)
АЛЁНА. А я даже помаду не захватила, дура! Всегда брала, а сегодня, как назло, оставила дома.
МАРИНА. Ну и наплюй!
АЛЁНА. Тебе хорошо, ты замужем!
ВИКТОРИЯ (возвращается). Нашла-таки! (Присаживается на тахту и приступает к наведению макияжа.)
МАРИНА. Лично я принципиально не собираюсь для него краситься.
ВИКТОРИЯ. Почему для него? Я для себя.
АЛЁНА (ВИКТОРИИ.) Не в службу, а в дружбу: не поделишься со мной помадой?
ВИКТОРИЯ. О чём речь! Только тебе не кажется, что у неё слишком насыщенный цвет? Он тебе не идёт.
АЛЁНА. Подойдёт, подойдёт. Сегодня всё подойдёт. (Берёт у ВИКТОРИИ помаду, зеркальце, садится в кресло у окна, тщательно подкрашивает губы.)
МАРИНА. А всё-таки вы на него запали!
ВИКТОРИЯ. А ты как будто бы нет?
МАРИНА. Из чистого любопытства.
АЛЁНА. Уж и покрасить губы нельзя. Ну да, я хочу произвести на него впечатление. Хотя бы ради подруги.
ВИКТОРИЯ. Вот именно. Пусть видит, что мы тоже не лыком шиты.

Возвращается ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Она успела поменять не только прическу, но и платье.

ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ну, как я выгляжу?
АЛЁНА. Шикарно.
ВИКТОРИЯ. Мама, из какого сундука ты извлекла это платье?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А чем оно тебе не нравится?
ВИКТОРИЯ. Наоборот, я в шоке.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ты не понимаешь. В дом приходит мужчина, который вращается в высшем обществе, среди интеллигентных людей, состоятельных, образованных людей. Вот и продемонстрируем ему, что наше общество ничуть не хуже.
АЛЁНА. А в чём-то даже и лучше. (Спохватывается, что перебрала.) Согласна, хотя бы не хуже.

Громкий продолжительный звонок в дверь. Женщины вздрагивают и замирают.

МАРИНА. Он!
АЛЁНА (выглядывает в окно). Девочки, вижу внизу «мерседес». Точно он.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Все по местам! Я иду открывать.

Выходит. Тем временем оставшиеся рассаживаются на расстоянии друг от друга и принимают картинные позы. Томительные секунды ожидания. Наконец возвращается ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА с недоуменным выражением на лице.

ВИКТОРИЯ. Ну что?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Девочки, это не он.
АЛЁНА А кто?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Не знаю, но он спрашивает вас, Алёнушка. Я его попросила подождать в прихожей.
АЛЁНА. Меня?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ну да.
АЛЁНА. Как он выглядит?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ну такой — только, Алёнушка, не обижайтесь, — немного бугай и нахальная морда.
АЛЁНА. (упавшим голосом). Он, точно он!
МАРИНА. Кто?
АЛЁНА. Мой спонсор, кто же ещё.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Так это его « мерседес»?
АЛЁНА. Его, его. Совсем запамятовала. У нас же сегодня постельный день. Служба такая. Как всё-таки они некстати приходят! Мы же договаривались, что он заедет за мной не ранее десяти. А сейчас (смотрит на часы) только половина восьмого. Господи, пронеси и помилуй!
ВИКТОРИЯ. Не понимаю, чего ты так взволновалась?
АЛЁНА. Заведёшь спонсора – поймёшь. Ну почему у женщин привычка опаздывать, а у мужиков приходить раньше времени!?
МАРИНА. Может, его отшить раз и навсегда?
АЛЁНА. Не сметь! А кто будет оплачивать моему сыну гимназию? Ты? То-то и оно. Ничего не выйдет, придётся идти. А так не хочется! Прощайте, боевые подруги! Встретимся в другой жизни.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А как же наш миллионер?
АЛЁНА. Жертвую его вам.
ВИКТОРИЯ. Не понимаю, чего ты так всполошилась? Ну пришёл человек. Так давайте впустим его! Одним мужиком больше, одним меньше – невелика разница.
АЛЁНА. Ещё как велика! Ты его плохо знаешь. С его темпераментом только тигров дрессировать. Иной раз нормальный мужик, а иной, особенно после рюмки, чисто вулкан, бурлит и клокочет. Порой такое несёт, что помойное ведро чище. А так хочется остаться! (Задумывается.) Екатерина Матвеевна, голубушка, может, вы попробуете его спровадить под каким-нибудь благовидным предлогом?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Я? Но как?
АЛЁНА. Ну, скажите ему, что меня нет и когда приду – неизвестно.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А если он будет настаивать?
АЛЁНА. Тогда разрешаю вам убить его прямо в прихожей. У вас есть утюг? Только заверните его в полотенце. А на суде мы подтвердим, что вы действовали в целях самозащиты, когда он набросился на вас и стал срывать платье.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Нет уж, лучше наоборот: вы убьёте его, а я подтвержу, что он напал на вас с турецким ятаганом.
АЛЁНА. У меня рука не поднимется, он мне ещё столько должен в моральном и материальном плане.
ГОЛОС СПОНСОРА: Так я могу войти?
АЛЁНА (упавшим голосом). Поздно! Теперь его так просто не выгонишь. И уйдет он не раньше, чем вылакает всю водку в доме.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ну, это как сказать! Водка денег стоит! (Кричит в сторону прихожей). Одну минуточку, уважаемый! Я поправляю чулки. (АЛЁНЕ.) Так и быть, исключительно ради вас. Попробую что-нибудь придумать. А вы на всякий случай спрячьтесь пока в спальне. Кто знает, что ему в голову взбредёт. Не возражаете?
АЛЁНА. Хоть в преисподнюю.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Тогда не теряйте время. Ну, вперёд! Было время – и не таких соколиков спускала с лестницы. Некоторые до сих пор потирают мягкое место. В конце концов, трое на одного. Перевес на нашей стороне.
АЛЁНА. Вы — золото, Екатерина Матвеевна! (Целует её в щёку и скрывается в спальне.)

Почти одновременно в гостиной шумно появляется СПОНСОР. Заметно, что он слегка подшафе.

СПОНСОР. Добрый вечер, драгоценные дамы и полудрагоценные… (Пересчитывает присутствующих.) Раз, два, три… Нет, только дамы. Вы нас не ждали, а мы, как говорится… А всё потому, что в жизни любого мужчины иногда бывают моменты, когда его душа неудержимо стремится слиться с душой другого человека, естественно, женщины, как две росинки на одном крошечном древесном листочке. Листочек так складывается, складывается, а они так держатся, держатся, а потом так — фьють! – и сливаются. Как сказал один поэт… Почему один, это же я написал. Стало быть, как написал ваш покорный слуга: «Когда в душе пылает страсть, то можно запросто пропасть». Красиво? Конечно, не Александр Сергеевич, но что-то пушкинское в этом есть.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Вы, кажется, уже успели, так сказать, слегка набраться?
СПОНСОР. Самую малость. А где же моя драгоценная Алёна свет Сергеевна?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. К сожалению, ещё не пришла.
СПОНСОР. То есть как не пришла, когда должна была уже придти?
МАРИНА. Значит, задерживается.
СПОНСОР. Странно.
ВИКТОРИЯ. Извините, но воспитанные люди представляются, когда приходят в незнакомую компанию.
СПОНСОР. Преставиться ещё успею. Но не сейчас. А годков через сорок — пятьдесят. Надеюсь.
ВИКТОРИЯ. Не смешно!
СПОНСОР (В сторону ВИКТОРИИ, стихами). Неужели эта дама тоже из ребра Адама?
ВИКТОРИЯ. И опять не смешно.

Внимание СПОНСОРА привлекает богато накрытый стол.

СПОНСОР. Ба, что я вижу?! Ни больше, ни меньше — филиал ресторана «Метрополь»? Какая закусь! Какое разнообразие напитков! Откуда вам так хорошо известны мои вкусовые пристрастия? Так и быть, я подожду её здесь. Уговорили. Никогда не мог устоять перед двумя вещами: красивыми женщинами и накрытым столом. (Наливает себе водки.) Не составите мужчине компанию?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (неожиданно для себя и для всех). С удовольствием!
СПОНСОР. Вам столько же или больше?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. На равных.
СПОНСОР (наливая ЕКАТЕРИНЕ МАТВЕЕВНЕ рюмку до краёв). Родная душа!
ВИКТОРИЯ. Мама, подумай, что ты делаешь?!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Оставь меня, старуха, я в печали. Должна же и женщина иногда расслабиться.
СПОНСОР. Вот это по-нашенски! За приятное знакомство!

Чокаются, выпивают.

Вы после первой закусываете?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Закусывала. В молодости.
СПОНСОР. А я в детстве.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Тогда по второй, пока кураж не прошёл.
СПОНСОР. Нет вопросов. (Наливает.) Мы всё пропьём, но флот не опозорим.

Снова выпивают. На этот раз Екатерина Матвеевна лишь пригубливает спиртное.

СПОНСОР (уже хорошо подшафе). А ты классная баба! (ВИКТОРИИ.) Учись, дочка, у матери, как следует обращаться с интеллигентными мужчинами. Может, по третьей?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Почему бы и нет?
СПОНСОР. Без перерывчика?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Без перерывчика.
СПОНСОР. Не закусывая?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А на фига?
СПОНСОР. Поехали!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Вперёд!
СПОНСОР (опрокидывая очередной бокал). Не дадим добру пропасть! Керосин – а пьётся всласть.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (СПОНСОРУ). Ну, как самочувствие?
СПОНСОР (его прилично развезло). Порядок в танковых частях.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Послушайте, уважаемый, может, вы не станете ждать Алёну? Может, поедете домой? Ну зачем она вам? Женщины – народ непредсказуемый. Когда она ещё придёт, а вы тем временем выспитесь. Вам ведь хочется лечь в постельку? Вот и ложитесь! А я помогу. Ну, вставайте, вставайте… (Пытается его поднять.)
СПОНСОР (его окончательно развезло). Руки прочь от Кореи! Нет международному терроризму и сотрудникам ДПС! Я хоть и пьяный, но трезвый. То есть наоборот: хоть и трезвый, но пьяный. В таком виде меня любой гаишник заметёт, как пыль в угол. И вообще мне здесь нравится. Вы все такие хорошие! Спасибо, спасибо за приглашение! И не уговаривайте, я и сам с удовольствием останусь в вашей тёплой компании.
ВИКТОРИЯ (матери). Добилась? Только зря напоила человека на нашу голову.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (тоже нетвёрдым голосом). Принося себя в жертву, не спрашивают о размерах дивидендов. В приличном обществе это не принято.
ВИКТОРИЯ. Я вижу, какое у нас приличное общество.
СПОНСОР. И с каждым разом оно становится всё приличнее. Пардон, а где у вас спальня? Я, пожалуй, прилягу минут на надцать. Что-то у меня с головой. (Тычет пальцем в дверь, ведущую в спальню.) Там?
ВИКТОРИЯ. Там. Но туда нельзя.
СПОНСОР. Почему?
ВИКТОРИЯ. Именно потому, что там спальня.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Как ты разговариваешь с моими друзьями? Любой человек в нашей стране имеет право на отдых. А он – человек! (Подхватывает полупьяного СПОНСОРА и вместе с ним направляется в сторону спальни.)
СПОНСОР. Айн момент! (Прихватывает недопитую бутылку и обе рюмки). По последней — и зарекнёмся.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (продолжает тянуть его в спальню). Спать, спать!
СПОНСОР (неожиданно лезет лобызаться к ЕКАТЕРИНЕ МАТВЕЕВНЕ). Красавица ты моя!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ой, ой, что вы делаете! Вы меня ставите в неловкое положение.
СПОНСОР. Пардон, сейчас поставлю в ловкое.
ВИКТОРИЯ. Мама!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (оборачивается). Что ещё?

ВИКТОРИЯ знаками, мимикой, как только можно, показывает, что в спальню гостя вести нельзя, там АЛЁНА. Когда, наконец, до ЕКАТЕРИНЫ МАТВЕЕВНЫ доходит, женщина мгновенно трезвеет. В течение нескольких секунд она крутит-вертит СПОНСОРОМ, как резиновой куклой, в поисках выхода.

СПОНСОР. Какой массаж!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (неестественно громким голосом, в расчёте на то, что их услышит АЛЁНА). А мы идём в спальню! А мы с нашим дорогим гостем отправляемся баиньки!
СПОНСОР. Вы женщина в самом соку.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. В соку, в соку. (Снова ненатурально громко.) Мы идём прямо в спальню! Уже подходим!
СПОНСОР. Я не глухой.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (по-прежнему громко). Вот мы и входим!

КАРТИНА ВТОРАЯ

Сцена начинает вращаться справа налево по мере того, как СПОНСОР и ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА, которая практически тащит его, переходят из одного помещения в другое. В спальне ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА удерживает СПОНСОРА в вертикальном положении, продолжая его крепко прижимать к себе.

СПОНСОР (начинает со стихов). Ваши прелести слегка натирают мне бока.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Терпите. Вот мы и пришли. (Удивлённо крутит головой, не обнаружив АЛЁНЫ). Кажется, я здорово перебрала. Ау-у!
СПОНСОР. Чего кричишь? Я тут.

Зрители видят то, чего не видят вошедшие, а именно, что АЛЁНА спряталась под кроватью. Её выдают ноги, торчащие с правой, т.е. с противоположной вошедшим, стороны кровати. Рядом валяются туфли, которые АЛЁНА успела скинуть, перед тем, как забраться под кровать.

ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Я не вам.
СПОНСОР. А кому?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Барабашке. Ау!
СПОНСОР. А где он?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Спрятался под кроватью. Ну что, приляжем, поспим немного.
СПОНСОР (ставит возле кровати бутылку и рюмки). Как вы легко отдаётесь!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Бог с вами! Я уже не в той возрастной категории, чтобы отдаваться мужчинам.
СПОНСОР. Тогда я отдамся вам. Вы вся такая сексуальная!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ах, оставьте!
СПОНСОР. И ещё сексапильная.

Из-под кровати появляется сжатая в кулак рука АЛЁНЫ, с силой ударяет СПОНСОРА по стопе и снова исчезает.

СПОНСОР (слегка озадачен). Кажется, у нас начинаются любовные игры. Ну что ж, продолжим!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А как же Алёна Сергеевна?
СПОНСОР. А куда она денется?!

И снова кулачок АЛЁНЫ с силой опускается на стопу СПОНСОРА.

СПОНСОР (на этот раз реагирует более конкретно). Послушайте, мадам, вы так оттопчите мне конечности. Любишь – скажи. Только зачем же наступать на ноги?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ктонаступает?
СПОНСОР. Ты.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Я?
СПОНСОР. Не я же! Ну, иди ко мне, лапочка! (Буквально наваливается на ЕКАТЕРИНУ МАТВЕЕВНУ, заставляя её медленно отступать).
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (с трудом удерживая его на дистанции). Ой-ой! Перестаньте! Что вы себе позволяете? Не сходите с ума! Нашли время!
СПОНСОР. Так ты что, уже не любишь меня?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Люблю. Люблю. Но если вы так будете вести себя, то через минуту от моей любви ничего не останется.
СПОНСОР. Через минуту? Тогда успеем.

Так в противоборстве они продвигаются по авансцене вдоль кровати. При этом АЛЁНА, со своей стороны, тоже реагирует на происходящее, не покидая своего укрытия. Наконец, СПОНСОР и ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА останавливаются с противоположной стороны кровати. И тут СПОНСОР замечает слегка вылезающие из-под кровати ноги АЛЁНЫ.

СПОНСОР. Нашёл!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Кого?
СПОНСОР. Барабашку. С вот такими ножищами!

Немая сцена. ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА первая приходит в себя.

ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Какие же это ноги?! Это, это ж мои колготки. А я ума не приложу, куда они делись!
СПОНСОР. Колготки?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Естественно! Филодоро!
СПОНСОР. Филядоро? И только?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Разумеется!
СПОНСОР. А почему они шевелятся?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Пить надо меньше.
СПОНСОР. А почему они на полу?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Да что вы заладили: почему, почему? Мои колготки, где хочу, там и сбрасываю.
СПОНСОР. А вот я сейчас их достану!

С трудом становится на колени, а потом и вовсе ложится на пол, пытаясь ухватить колготки, но те скрываются под кроватью. СПОНСОР, не долго думая, лезет за ней. Слышится некоторое подобие борьбы, в результате которой АЛЁНА появляется с противоположной стороны и поднимается на ноги. Следом вылезает СПОНСОР.

СПОНСОР (радостно). Ой, и моя муза пришла!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Вот и женились бы на своей музе.
СПОНСОР. Была бы муза, а расписаться всегда успеем.
АЛЁНА (наступательно). Я-то пришла. А вот ты откуда взялся?
СПОНСОР (неуверенно указывая под кровать). Оттуда.
АЛЁНА. И что ты там делал?
СПОНСОР. Ты не поверишь: за колготками лазил.
АЛЁНА. Какими колготками?
СПОНСОР (Указывая на ЕКАТЕРИНУ МАТВЕЕВНУ.) Вот её. А они от меня…
АЛЁНА. Что от тебя?
СПОНСОР. Уползли.
АЛЁНА. Куда?
СПОНСОР (внимательно смотрит на ноги ЕКАТЕРИНЫ МАТВЕЕВНЫ). Ой, уже успела надеть!
АЛЁНА. А скажи-ка, дружок, кому ты только что признавался в горячих чувствах?
СПОНСОР. Никому.
АЛЁНА. Врёшь! Признавался!
СПОНСОР. Кому?
АЛЁНА (указывая на ЕКАТЕРИНУ МАТВЕЕВНУ). Вот ей. Даже хотел обнять.
СПОНСОР. Я? Да нужна она мне!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Как не нужна!? (Спохватывается.) Пытался, пытался! СПОНСОР (хватается руками за голову). Ой, трещит! Ой! Не башка, а чугунный котелок, по которому долбанули кувалдой. Ой, ой! Что треклятая делает с порядочным человеком! Ой, как хочется спать! Ой, не могу! (Валится на кровать.) Всё, меня нет. И не приближайтесь ко мне! Живым не дамся! (Мгновенно засыпает.)
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (приводит себя в порядок). Горячий однако у вас поклонник.
АЛЁНА. Был бы холодный, я бы его на километр не подпустила. Даже со счётом в банке.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (снимая со СПОНСОРА ботинки). Слава богу, угомонился! Надеюсь, теперь он долго не прочухается. Ну, идёмте встречать нашего дорогого миллионера.
АЛЁНА. Да уж пора.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (в дверях). А что, может, я и в самом деле ещё ничего и способна производить впечатление на мужчин!

Сцена вращается в обратную сторону, открывая гостиную.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ
Гостиная. ВИКТОРИЯ и МАРИНА продолжают находиться в тех же позах, в которых мы их оставили в конце первой картины. Входят ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА и АЛЁНА.

АЛЁНА. Когда же явится, наконец, наш крез?
МАРИНА. Народ две тысячи лет ждёт явления Христа. И ничего. А вы полчаса не можете потерпеть.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Терпение, мои дорогие, терпение.
МАРИНА (прислушивается к шуму на улице). Кажется, ещё одна машина подъехала. (Выглядывает в окно. Комментирует.) И тоже «мерседес». Но что-то совсем шикарное. Из авто выходит мужчина. Беседует с соседями. Идёт к подъезду.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Как он выглядит?
МАРИНА. Пожилой, вернее, средних лет, седина в волосах.
ВИКТОРИЯ. Это не к нам.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Почему?
ВИКТОРИЯ. Мне так кажется. Слишком обыденно для настоящего миллионера.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Что значит — обыденно? Как же он должен себя вести?
ВИКТОРИЯ. Не знаю, но я себе представляла его иначе.
АЛЁНА. По-моему, у них в верхнем кармашке пиджака вместо платочка должны торчать доллары.
МАРИНА. А в зубах кредитная карточка.

Раздаётся негромкий, почти робкий звонок в дверь.

ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Неужели всё-таки к нам?

Звонок повторяется. На этот раз громче и настойчивее.

ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Точно, к нам. Пришёл! Бегу! Бегу! (Поспешно выходит.)

Оставшиеся, как и перед появлением СПОНСОРА, поспешно располагаются в картинных позах в ожидании высокого гостя. Минута томительного ожидания. Входят ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА и ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. При появлении гостя дамы невольно вскакивают со своих мест.

ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕВИЧ. Добрый вечер! Я – знакомый Камиллы. (Заметив общее замешательство.) Или я попал не по адресу?
ДАМЫ (приходя в себя, дружно и хором, как сговорившись). По адресу, по адресу!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Настоящий полковник!
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Простите, вы о ком?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Нет, нет, не обращайте внимания. Просто мне показалось, что у вас на плечах блеснули погоны.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Никогда не служил.
АЛЁНА (подаёт гостю стул). Присаживайтесь, пожалуйста!
ВИКТОРИЯ (делает то же самое с другим стулом). Присаживайтесь, пожалуйста!
МАРИНА (подставляет гостю третий стул). Присаживайтесь, пожалуйста!
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Благодарю. Так вы и есть подруги Камиллы? Она мне рассказывала о вас много хорошего. Очень рад! Будем знакомы: меня зовут Валентин Алексеевич.
АЛЁНА. Алёна!
МАРИНА. Марина!
ВИКТОРИЯ. Виктория.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Екатерина Матвеевна. (Указывая на ВИКТОРИЮ.) Мама этой очаровательной барышни.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. И хозяйка этого дома, как я догадываюсь.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Совершенно верно. У нас тут, конечно, скромненько. Старый московский дом.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. А по-моему, у вас тут очень уютно!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Вы находите?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Чувствуется заботливая женская рука.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. К этим бы женским рукам да ещё пару мужских. Впрочем, что же мы стоим? Располагайтесь удобнее, господа!
АЛЁНА. Действительно, что мы стоим?

Дамы, несколько сумбурно начинают рассаживаться, вновь принимая картинные позы, изящно вытягивая ножки и вообще стараясь расположиться так, чтобы оказаться в поле зрения гостя.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ присаживается на стул, предложенный АЛЁНОЙ. Затянувшуюся паузу прерывает хозяйка дома.

ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Не желаете ли чего-нибудь выпить?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Апельсиновый сок, если можно. Я, видите ли, за рулём.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Разумеется. У нас есть всё. А как насчёт крепкого?
ВИКТОРИЯ (укоризненно). Мама! Человек же сказал!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А что? Если и выпьет – грех небольшой. В конце концов, можно остаться у нас ночевать. Не он первый.
ВИКТОРИЯ. Мама!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (спохватывается). То есть, я хотела сказать, что мы всегда рады хорошим людям. (Наливает и подаёт гостю стакан сока.)
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Благодарю. Вы очень любезны.
ПОДРУГИ (одновременно, хватая со стола по тарелке и накладывая в них закуски). Угощайтесь?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Спасибо, я подожду, пока придёт Камилла. Но если вы проголодались…
ВИКТОРИЯ. Нет-нет, мы тоже подождём.

Снова на сцене возникает томительная пауза, заполняемая попытками дам принять наиболее выигрышную в глазах гостя позу. При этом с ноги АЛЁНЫ соскальзывает туфля.

ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. У вас упала туфелька.
АЛЁНА. Ах! Я и не заметила. Какой вы внимательный! (Одаривает ВАЛЕНТИНА АЛЕКСЕЕВИЧА благодарным взглядом.) Гм! Гм!
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Вы меня о чём-то хотели спросить?
АЛЁНА. Если позволите.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Слушаю.
АЛЁНА. Только поймите меня правильно… Дело не в чём-нибудь таком… Просто для интереса… Вы действительно богатый человек?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Если откровенно, не бедный.
ВИКТОРИЯ. Может быть, всё-таки перекусите?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Спасибо, я потом, вместе со всеми.
АЛЁНА. Очень не бедный?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Ну, если хотите, то очень.
АЛЁНА. Очень-очень?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Можно и так сказать. Хотя есть люди и побогаче.
АЛЁНА. Ну да, я понимаю, Рокфеллер, Билл Гейтс.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Есть и другие. А вас это сильно затрагивает?
АЛЁНА. Меня? Ничуть. Если только их. (Кивает на подруг.)
МАРИНА. Пожалуйста, за меня не надо.
ВИКТОРИЯ. А за меня тем более. Я лично каждый день вижу миллионеров… По крайней мере, по телевизору. Никакой разницы.
МАРИНА. Между кем и кем?
ВИКТОРИЯ. Между мной и ими.
АЛЁНА. Действительно, никакой.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Я тоже так считаю.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Господа, в хорошем обществе, а мы с вами в хорошем обществе, как известно, не принято говорить о деньгах. Это моветон. Поговорим лучше о чём-нибудь другом.
ВИКТОРИЯ. О чём?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Хотя бы о литературе. Или о музыке. Как вы, например, относитесь к Спивакову?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Очень хорошо. А как ещё можно относиться к своим друзьям?
АЛЁНА. Так вы с ним дружите?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Да, встречаемся иногда. В дружеском кругу.
АЛЁНА. Билетик достанете?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Без вопросов.
ВИКТОРИЯ. Может быть, всё-таки перекусите?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Спасибо. Я всё-таки я подожду.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А что вы думаете о современной опере?
ВИКТОРИЯ. Мама! Ну что ты пристала к человеку? Ты его ещё спроси, знает ли он песенку «В лесу родилась ёлочка».
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Наизусть. Дивная песенка.
ВИКТОРИЯ. Я и не сомневалась.
АЛЁНА. А скажите, пожалуйста, у вас дача есть?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Да, небольшой коттедж.
АЛЁНА. Не на горке, случайно?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. А кто вам сказал?
АЛЁНА. Никто. Это я так, проверяю интуицию.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Она вас не обманула.
АЛЁНА. А с этой горки кремлёвские звёзды по ночам не видны?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Вроде бы нет.
АЛЁНА. А если залезть на крышу? На самый конёк?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Алёнушка, солнышко, ну для чего вы досаждаете гостю такими вопросами?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Ничего, я переживу.
АЛЁНА. Хочу убедиться, что наша дорогая подруга в надёжных руках.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Уважаемый Валентин Алексеевич, а в садовых цветах вы разбираетесь?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Очень даже неплохо. Меня покойная матушка ещё в детстве научила всем этим премудростям. У нас на даче, знаете ли, в те времена был очень приличный розарий.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Да что вы говорите? Обожаю цветы в саду! Вы не будете возражать, если я покажу вам свою небольшую домашнюю оранжерею. Но для этого надо пройти в другую комнату. У меня там нечто вроде зимнего сада.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. С удовольствием.

ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА и ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ направляются к выходу. ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ выходит первым. ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА следует за ним. Три подруги устремляются за ними. Однако перед тем, как выйти, уже стоя в дверях, ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА разворачивается, демонстративно закрывая подругам проход.

ВИКТОРИЯ. Что?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ничего, без вас. (Выходит.)
ВИКТОРИЯ. Вот так.
АЛЁНА (выдержав паузу). Ну что, девочки, будем и дальше притворяться, что нам всё равно, или будем играть по-честному?
ВИКТОРИЯ. Не понимаю?
АЛЁНА. Не надо, всё-то ты понимаешь. Кто, кроме меня, претендует на этого человека?
ВИКТОРИЯ. Что значит, претендует? Как можно претендовать? Ему можно понравиться, на него можно произвести впечатление, но претендовать… Он на тебя даже ни разу не посмотрел. (Достаёт из косметички помаду и начинает подкрашивать губы.)
АЛЁНА. Это он на тебя ни разу не посмотрел.
МАРИНА. Это он на вас ни разу не посмотрел.
АЛЁНА. Ну, воще! И она туда же? Тебе что, законного мало?
МАРИНА. Так то муж! А это — миллионер! Девочки, я ещё ни разу в жизни не спала с миллионером.
ВИКТОРИЯ. А я спала?
МАРИНА. Так интересно всё-таки!.
ВИКТОРИЯ. Воистину: она изменила ему, оставшись верной себе. Разбежалась. Только спать-то вы будете не на деньгах.
МАРИНА. А у меня воображение богатое.
АЛЁНА (ВИКТОРИИ). Не дашь ещё раз помаду?
ВИКТОРИЯ (демонстративно убирая помаду в косметичку). К сожалению, кончилась. Последнее израсходовала.
АЛЁНА. Да ты не мышка. Ты помесь лисы с волчицей.
ВИКТОРИЯ. А ты лучше? У меня никого нет, а у тебя хотя бы есть спонсор. С ним и живи.
АЛЁНА. Дарю его тебе.
ВИКТОРИЯ. Спасибо! Я девушка скромная и дорогие подарки не принимаю!
МАРИНА. Послушайте, а как же Христова Невеста? Как будто она уже совершенно не в счёт. Мы же ей обещали.
АЛЁНА. А мы люди слова: мы его дали, мы его и берём обратно. Я-то думала, она шутит. А тут такие дела. У нас теперь рынок, милая. А рынок – это в первую голову конкуренция. Ничего, она у нас ещё молодая, найдёт другого миллионера. А у меня это, может, последний шанс в жизни.
ВИКТОРИЯ. Не только у тебя.
АЛЁНА. Видишь, она подтверждает мои слова.

Во время спора в комнату незаметно входит ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Некоторое время молча стоит и слушает. Наконец решает вмешаться.

ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Я вам не помешала?
ВИКТОРИЯ. А где Валентин Алексеевич?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Он решил немного отдохнуть в нашей скромной оранжерее. Дивный человек, я вам скажу! Дивный человек! Мы так мило пообщались! Если я правильно поняла смысл вашей бурной дискуссии, вы делите шкуру неубитого медведя?
АЛЁНА. С такого медведя шкуру не снимешь.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Видите ли, девочки, у этого господина есть свои предпочтения. Он человек со вкусом.
ВИКТОРИЯ. Что ты хочешь этим сказать?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А то, что вы понапрасну затеяли возню. Вы все героини не его романа.
ВИКТОРИЯ. Это он тебе сказал?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Примерно в таком ключе.
ВИКТОРИЯ. А кто же в его вкусе? Камилла?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. И снова не угадали.
АЛЁНА. Тогда уж откройте тайну, кто эта счастливица?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Представьте себе – я. (Всеобщее изумление.) А чему вы так удивляетесь? Или вы хотите сказать, что мной не может увлечься достойный и состоятельный мужчина? Очень даже может. Я женщина ещё в самом соку. Меня ещё очень и очень можно полюбить. А главное, мы буквально созданы друг для друга.
ВИКТОРИЯ. Мама, и это он тоже тебе сказал?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Почти. Я не стала настаивать, но это были такие флюиды, такие флюиды! Они, как весенние облачка, устремлялись от него ко мне, а от меня к нему, от него ко мне, от меня к нему. Я это почувствовала с первых минут общения.
ВИКТОРИЯ. Мама, и ты туда же?
АЛЁНА. У денег есть одно роковое свойство: стоит человека поманить миллионом – как он тут же сходит с ума.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Причём тут деньги? Речь идёт о чистых и светлых чувствах. И наконец, я вовсе не собираюсь похоронить себя в четырёх стенах. Валентин Алексеевич солидный обстоятельный мужчина и ему нужна солидная обстоятельная спутница жизни, а не какая-нибудь фыркалка, как в поливальной машине. Да, конечно, у таких мужчин бывают мимолётные увлечения более молодыми особами, в конце концов все мужчины – кобели, но рано или поздно они всё равно возвращаются к тем, кто может им обеспечить домашний уют и покой. А уж покой-то я ему обеспечу. А у тебя, доченька, будет отчим миллионер. И я почти уверена, что он тебя удочерит.
ВИКТОРИЯ. Или уматерит.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Не повторяй чужие глупости, а лучше порадуйся за маму?
ВИКТОРИЯ. Я и радуюсь! Так радуюсь, что вот-вот расплачусь.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Пусть это будут слёзы радости.
АЛЁНА. Час от часу не легче!
ВИКТОРИЯ. Мама, очнись! Что ты вообразила? Ты общалась с ним всего пару минут! Какие флюиды? Откуда они? Тебе уже пятьдесят семь лет, а ты, как девочка, продолжаешь верить в любовь с первого взгляда! Это смешно, наконец!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Что? Ты смеешь намекать мне на возраст! Запомни, милая: женщина, которую любит мужчина, не имеет возраста. Я не была бы женщиной, если бы не почувствовала это!
ВИКТОРИЯ. Мама, но ведь с мужчиной нужно ещё, извини меня, время от времени ложиться в одну постель.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А мы и ляжем! В конце концов, у нас и в постели может быть духовная близость. Нет, я не понимаю твоего скептицизма. Неужели мало тебе того, что у тебя теперь будет чудесный отчим и отличный дедушка твоему будущему ребенку.
ВИКТОРИЯ. А ребёнок откуда?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Как, разве я тебе не рассказывала, откуда берутся дети? Их находят в огороде в листьях капусты. А приносят их аисты.
ВИКТОРИЯ. Всё, сдаюсь, это уже диагноз.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Опять за старое?! Ты как разговариваешь с матерью? И это любящая дочь, которую я растила, лелеяла, ради которой готова была заложить в ломбард последнее кольцо, даже себя. Вот она – благодарность за всё, что мы делаем для своих детей! Нет, тебе придётся выбирать: или мать с отчимом, или ты берёшь ипотеку на ближайшие тридцать лет. Я не позволю тебе разрушить моё семейное счастье.
ВИКТОРИЯ. Да успокойся ты, ради бога! Было бы что разрушать.
МАРИНА. Ну, девочки, теперь уж точно: лично я – пас. В подобных забегах я не участвую. Слава богу, что у меня есть муж!
ВИКТОРИЯ. А я уж тем более выхожу из игры.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. И правильно делаешь. (Меняет тему.) Все губы стёрла. Быстренько, дай мне свою помаду.
ВИКТОРИЯ. Ой-ой! И куда только делись твои дворянские манеры?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Не до манер, сейчас, милая, не до манер.

ВИКТОРИЯ послушно достает из косметички помаду, протягивает её матери.

АЛЁНА (реагирует соответствующим образом). О-о!
ВИКТОРИЯ (отвечает адекватно). О-о!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (подкрашивается.) Старость у меня уже была. Впереди — только молодость.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Действие начинается с повтора концовки первого.

МАРИНА. Ну, девочки, теперь уж точно: лично я – пас. В подобных забегах я не участвую. Слава богу, что у меня есть муж!
ВИКТОРИЯ. А я уж тем более выхожу из игры.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. И правильно делаешь. (Меняет тему.) Все губы съела. Быстренько, дай мне свою помаду.
ВИКТОРИЯ. Ой-ой! И куда только делись твои дворянские манеры?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Не до манер, сейчас, милая, не до манер.

ВИКТОРИЯ послушно достает из косметички помаду, протягивает её матери.

АЛЁНА (реагирует соответствующим образом). О-о!
ВИКТОРИЯ (отвечает адекватно). О-о!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (подкрашивается.) Старость у меня уже была. Впереди — только молодость. (ВИКТОРИИ.) И впредь веди себя как положено дочери! Иначе мы лишим тебя наследства.
ВИКТОРИЯ. Мы?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Мы-ы!
АЛЁНА. Сколько раз зарекалась: брошу всё и уеду в Урюпинск.

Из спальни доносятся вначале невнятные звуки, напоминающие рычание разбуженного во время зимней спячки медведя. Это пришёл в себя СПОНСОР. Затем звуки становятся более членораздельными. Слышится нечто вроде: «Эй, люди, где я? Есть тут кто живой?» Услышав голос СПОНСОРА, женщины на короткое время цепенеют.

ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (первая приходя в себя). Это ваш кавалер, Алёнушка!
АЛЁНА. Только его сейчас не хватало!
ГОЛОС СПОНСОРА. Ау! Люди!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Кажется, он сейчас появится здесь. Ах, как некстати! Представляете, что будет, если он пересечётся с Валентином Алексеевичем? Лично я не жду ничего хорошего. (АЛЁНЕ.) Вы меня понимаете? (Торопливо подходит к двери, ведущей в спальню, и прижимается к ней спиной, как бы демонстрируя решимость не пускать СПОНСОРА в гостиную.)
АЛЁНА. Понимаю.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Вы должны что-нибудь предпринять. Я её долго не удержу.
АЛЁНА. Дался он на мою голову!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Так сделайте что-нибудь!

Сцена начинает вращаться справа налево, открывая гостиную и спальню одновременно. СПОНСОР нетвердым шагом направляется в сторону гостиной. Он хотя и проснулся, но ещё далеко не пришёл в себя. Пробует открыть дверь. Но, прижатая ЕКАТЕРИНОЙ МАТВЕЕВНОЙ, дверь не поддаётся. Он пробует ещё раз. С тем же успехом.

СПОНСОР (громко). Эй, кто там, откройте дверь! А то хуже будет!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (удерживая дверь, женщинам). Послушайте, у меня слабое сердце. Если это безобразие сию же минуту не прекратится, я не доживу до загса.
ВИКТОРИЯ. Только не умирай. В наше время похоронить стоит так дорого!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ты права. Умирать надо было раньше, когда похороны стоили намного дешевле. (Задумывается.) Впрочем, забыла: я же льготница, ветеран труда.

СПОНСОР продолжает упорно колотить в дверь.

ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Этот медведь определённо разрушит моё семейное счастье! Алёна, это ваша креатура, предпримите же что-нибудь!
АЛЁНА (решается). Хорошо. Отойдите, пожалуйста!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А вы уверены…
АЛЁНА. Я уверена только в том, что у нас нет другого выхода.

ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА отходит в сторону. В это время СПОНСОР коротко разбегается и всей массой наваливается на дверь. Дверь легко поддаётся и СПОНСОР, не удержавшись на ногах, растягивается на полу гостиной. Одновременно сцена завершает вращение вправо, полностью открывая гостиную.

СПОНСОР (приходя в себя и принимая сидячее положение на полу). Общий привет!
ВИКТОРИЯ. Здравствуйте вам! Не ушиблись?
СПОНСОР. Я где?
АЛЁНА. В гостях.
СПОНСОР. У кого?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. У нас.
СПОНСОР. А я вас помню. Вы ко мне приставали и лезли целоваться.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ну, знаете!
СПОНСОР. Слушайте, а почему у меня так голова гудит? Кто меня опоил? (Медленно обводит взглядом присутствующих.) И вообще, что вы тут делаете? Я вас звал?
АЛЁНА. Ты путаешь. Это тебя никто не звал.
СПОНСОР. А я припёрся.
АЛЁНА. Вот именно.
СПОНСОР. Согласен. А почему вы все такие смурные? И что здесь вообще происходит?
АЛЁНА (нервничая). Я тебе сейчас всё объясню. Только не здесь, а в спальне.
СПОНСОР. К чёрту спальню! Хочу домой! Прямо сейчас. (Мечтательно.) Как я тебя любить буду! (Пробует подняться, но безуспешно. АЛЁНА приходит ему на помощь, помогая встать.)
АЛЁНА. Куда тебе в таком виде! Я тебя очень прошу, вернёмся в спальню.
СПОНСОР. Не-ет, вы мне вначале скажете, что здесь происходит! Что это вы все как дёрганые?
АЛЁНА. Хочешь знать правду? Хорошо, я тебе скажу.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Позвольте мне, дорогая! Дело в том, молодой человек, что мы ждём визита одного очень богатого господина. И вы нам можете помешать. Вот и вся правда.
СПОНСОР. Богатого?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Очень богатого.
СПОНСОР. Так я уже здесь.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. К сожалению, не вас. Видите ли, мы ждём в гости настоящего миллионера!
СПОНСОР. А я чем хуже? Я тоже миллионер!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Я знала одного кассира, который считал себя богатым только потому, что через его руки проходили миллионы рублей и долларов.
СПОНСОР. Это мой кассир. Я его недавно уволил. Кстати, как он поживает? Увидите, передайте ему привет.
ВИКТОРИЯ. Господи, кругом одни богачи! И почему мы такие бедные?
СПОНСОР. А кто же нас обслуживать будет?
АЛЁНА. Ты меня уважаешь?
СПОНСОР. Исключительно.
АЛЁНА. Тогда я тебе очень прошу: давай пройдём в спальню.
СПОНСОР. Ни в коем разе. Чтоб я, гусар присяжный, прятался от какого-то кабыздоха?
АЛЁНА. Ну хочешь, я стану перед тобой на колени?
СПОНСОР (неожиданно соглашается). Уступаю насилию. Но при одном условии: пусть они развлекаются здесь, а мы с тобой будем развлекаться там.
ВИКТОРИЯ. На моей постели?
СПОНСОР. А вы присоединяйтесь к нам.
ВИКТОРИЯ. С какой стороны?
СПОНСОР (Алене). Ты как считаешь?
АЛЁНА. Думай что говоришь.
СПОНСОР. Хорошо. Уходим одни. Только тогда мы с тобой выпьем. Хоть на брудершафт, хоть на муттерхрен.
АЛЁНА. Может, всё-таки хватит? Ты уж и так хорош.
СПОНСОР. А я чем больше пью, тем больше трезвею.
АЛЁНА. А если я откажусь?
СПОНСОР. Тогда мы остаёмся тут.
АЛЁНА (поспешно). Согласна, согласна!
СПОНСОР. Кстати, тебе уже говорили, что у тебя красивые ножки?
АЛЁНА. Главное, чтобы они нравились тебе. Остальные меня мало трогают.
СПОНСОР. А раньше трогали больше?
АЛЁНА. Не хулигань.

Уходят в спальню. Оставшиеся облегчённо вздыхают.

ВИКТОРИЯ. Миллионер! Видали мы таких. Всякая сосиска хочет быть краковской колбасой.
МАРИНА. А что если он и в самом деле тоже миллионер?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Вам не кажется, что их становится слишком много на единицу площади?
МАРИНА. А всё-таки?
ВИКТОРИЯ. Тогда есть за что бороться. Жизнь становится интересней.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (не в состоянии скрыть удивления). Ого! Ай да, доченька, ай да мышонок!
ВИКТОРИЯ. Деньги всех строят.

КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ
Спальня. На сцене СПОНСОР и АЛЁНА. В руках у СПОНСОРА бутылка и рюмка. Другая рюмка у АЛЁНЫ.

СПОНСОР (быстро шевеля под основанием рюмки мизинцем). Пьём не до дна, а только до мизинца.
АЛЁНА. Остановись, пожалуйста.
СПОНСОР. Почему?
АЛЁНА. Ты же на себя не похож.
СПОНСОР. И правильно. Бог создал человека по своему образу и подобию. А я-то всё думал: на кого я похож!
АЛЁНА. Это тебя с борща понесло?
СПОНСОР. Так мы будем пить?
АЛЁНА (сдаётся). Ты вымогатель и садист.
СПОНСОР. Вот это другое дело. (Разливает спиртное по рюмкам. Выпивают.) Ну а теперь выкладывай всё как есть. Кто он такой?
АЛЁНА. Потенциальный жених.
СПОНСОР. И кто же его невеста?
АЛЁНА. Все.
СПОНСОР. Не понял. Вот так сразу и все?
АЛЁНА. Именно так. А что тут особенного?
СПОНСОР. Действительно, в наше-то время! И ты тоже?
АЛЁНА. Естественно. У нас тендер, как принято сейчас говорить. Кто первый встал, того и тапки.
СПОНСОР. Но-но, со мной не надо шутить.
АЛЁНА. А я и не шучу.
СПОНСОР. Не понял? Ты что, серьёзно?
АЛЁНА. Абсолютно. Человек пришёл знакомиться. Сразу со всеми. И ещё неизвестно, на ком из нас он остановит свой выбор. Вполне возможно, что и на мне. Если окажется, что я в его вкусе.
СПОНСОР (растерянно). Погоди, погоди, а как же я?
АЛЁНА. Теперь становись в очередь. Ты же себя на тендер не выставлял. А он предлагает руку и сердце.
СПОНСОР. Стало быть, предлагает?
АЛЁНА. Предлагает.
СПОНСОР. Предлагает?
АЛЁНА. Предлагает. И не только руку и сердце.
СПОНСОР. Ещё и деньги?
АЛЁНА. Ага, барашка в бумажке.
СПОНСОР. А как же любовь?
АЛЁНА. Это ты меня спрашиваешь? Что-то раньше я от тебя таких слов не слыхала.
СПОНСОР. Клещами вырвала.
АЛЁНА. И как тебя понимать?
СПОНСОР. Так и понимай.
АЛЁНА. Ты никак протрезвел. Ну продолжай, продолжай. Иначе я забеременею на нервной почве?
СПОНСОР. Ну, вообще-то люблю я тебя. Серьёзно люблю.
АЛЁНА. Ты позволишь, я сяду? (Садится на край кровати.)
СПОНСОР. Повторить ещё раз?
АЛЁНА. Повтори. Ты шикарно признаёшься в любви.
СПОНСОР. Нет, серьёзно. Привык я к тебе. Сколько лет вместе. Лучше бабы мне всё равно не найти.
АЛЁНА. Я вот иногда про себя думаю: и когда, наконец, бабы в ваших глазах станут женщинами? Боюсь, нам ещё долго придётся ждать. Впрочем, мы народ терпеливый.
СПОНСОР. Я не шучу. Скажешь – и завтра же подадим заявление.
АЛЁНА. Господи, сподобилась! Слушай, а может, это от перегрева? Может, проспишься, а там и раздумаешь?
СПОНСОР. И думать нечего. Я уже давно про себя решил.
АЛЁНА. Давно? И молчал? Дурачок же ты!
СПОНСОР. А зачем мне ум, если имею всё остальное?
АЛЁНА. Ум нужен даже для того, чтобы понять, что ты дурак. Как же ты решился? Замшелый холостяк. Ты, который не раз талдычил, что скорее сбежит в сумасшедший дом, чем даст себя окрутить какой-нибудь бабе.
СПОНСОР. Что поделаешь. Нет таких крепостей, которые бы не сдали большевики.
АЛЁНА. И ты не побоишься пойти со мной в загс?
СПОНСОР. Коленки, конечно, будут дрожать.
АЛЁНА. Чудеса в решете! Вот по этому поводу действительно нужно выпить.
СПОНСОР. А как насчёт тендера?
АЛЁНА. Ну, это меняет дело! В таком случае я из него выхожу.
СПОНСОР (на радостях порывается в гостиную). Слушай, может, не будем тянуть? Сейчас всем и объявим.
АЛЁНА. Куда? В таком виде? Кто ж нам поверит? Нет уж, ты приляг, отдохни. А сообщить мы успеем. Ложись, ложись! (Укладывает его.) А теперь баиньки, дорогой!
СПОНСОР. Вот жизнь: ещё замуж не вышла, а уже вертит, как ключом на пальце. (Делает попытку обнять АЛЁНУ.)
АЛЁНА. Отпусти, дурачок, люди смотрят. (Собирается выйти.) Извини, мне надо отойти на пару минут.
СПОНСОР. Куда? Теперь вы мой плезир, мадам.
АЛЁНА. Всего на пару минут. Спи, спи, незаконный ты мой. Завтра воскресенье. Давай сходим куда-нибудь.
СПОНСОР. Куда?
АЛЁНА. Не знаю, Например, в Третьяковку.
СПОНСОР. Зачем? Я уже был в ней в шестом классе. (С храпом засыпает.)

КАРТИНА ПЯТАЯ

Гостиная. Входит АЛЁНА.

АЛЁНА. Насилу уговорила. Уснул, наконец.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Надеюсь, он не ворвётся опять в самый неподходящий момент?
АЛЁНА. Надеюсь, нет. Пойду сполоснусь. Ужасно горит лицо.
ВИКТОРИЯ. Что-то случилось?
АЛЁНА. Ничего особенного. Просто он предложил мне выйти за него замуж.

Дамы поражены, обмениваются удивлёнными взглядами.

А что вас так удивляет? Обычное дело.
ВИКТОРИЯ. Действительно, сущие пустяки.
АЛЁНА. Так что из тендера я выхожу.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Простите, не поняла.
АЛЁНА. У меня появился свой законный миллионер.
ВИКТОРИЯ. Сегодня какой-то особый день: к нам буквально косяком валят миллионеры и все с серьёзными намерениями. Я начинаю подозревать, что наш дом обладает особыми магнетическими свойствами.
МАРИНА. Значит, тебя можно поздравить?
АЛЁНА. Сплюнь! Поздравлять будешь после загса. (Выходит.)
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Не поняла, о каком тендере она говорила?
ВИКТОРИЯ. Мама, я тебе потом объясню. (Задумывается.) А ведь что получается? А получается. что ещё одной претенденткой стало меньше. Это обнадёживает.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Надеюсь, он не изменит своих намерений, когда проспится. Мужчины до сна и после сна – два разных существа.

Входит ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ.

ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Не помешал?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Валентин Алексеевич, любезный! Как вы можете помешать? Отдохнули?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Великолепно! Любовался вашей маленькой, но восхитительной оранжереей! Не зря говорят: какова хозяйка, таковы и цветы. Я восхищаюсь вами!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Мы сколько с вами уже знакомы?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Минут сорок, не меньше.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Целых сорок минут! Пора бы уже и боготворить.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Ха-ха. Ценю ваш юмор.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ах, дорогой Валентин Алексеевич, в наши с вами годы юмор – это то немногое, что делает нас моложе.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Ну, свои годы я пока не считаю.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. И правильно делаете. Мы ещё поживём.

С улицы доносится громкий звук автомобильного клаксона.

МАРИНА (выглядывает в окно). Ого! Это называется «А у нас во дворе»…
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Что вы там видите?
МАРИНА. Вижу машину ДПС. Из неё выходит милиционер, подходит к первому «мерседесу», нет, ко второму, внимательно осматривает его…
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ (настораживается). К какому «мерседесу»: чёрному или серебристому?
МАРИНА. Серебристому. Беседует с соседями.
ВИКТОРИЯ. Что-то случилось?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Нет, нет, ничего.
ВИКТОРИЯ. Разрешите. (Тоже выглядывает в окно и тоже начинает нехорошо суетиться.)
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Да что с вами всеми случилось?
ВИКТОРИЯ (взволнованно). Это он!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Кто — он?
ВИКТОРИЯ. Короче, если он к нам, то меня нет.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ты можешь толком сказать, в чём дело?

Раздаётся продолжительный звонок в дверь.

ВИКТОРИЯ. Так и знала! Нет в жизни счастья!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Что — знала?
ВИКТОРИЯ. Потом, потом! (В панике скрывается в спальне.)
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Какой-то сумасшедший день. (ВАЛЕНТИНУ АЛЕКСЕЕВИЧУ.) Надеюсь, к вам этот визит не имеет отношения?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Я тоже надеюсь.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А с этой ненормальной (кивает в сторону спальни) я разберусь потом. Мариночка, будьте любезны, откройте дверь.
МАРИНА. Как скажете. Хотя мы имеем полное право его не пускать.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Уж, лучше впустить. Я давно заметила: милиция обожает, когда ей оказывают сопротивление. Не думаю, что наша беседа займёт много времени. Во всяком случае, в мои планы это не входит.

Повторный продолжительный звонок в дверь.

МАРИНА. Иду! (Выходит.)

Сразу после её ухода ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ поспешно занимает место у стены по правую сторону от двери, так чтобы с ходу не попасться на глаза милиционеру, если тот войдёт в комнату.
Входит ПЕТРОВ в сопровождении МАРИНЫ. Проходит на середину комнаты. Вид у него грозный и решительный.

ПЕТРОВ. Лейтенант Петров. Старший инспектор ДПС.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. У вас вопросы или просто напоить чаем?
ПЕТРОВ. Чай и водку я пью только после дежурства.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Значит, вопросы. Слушаю, молодой человек.
ПЕТРОВ. Где он?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Простите, кто?

Здесь и далее. Во время диалога милиционера и ЕКАТЕРИНЫ МАТВЕЕВНЫ ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ осторожно, чтобы не выдать себя шорохом, перемещается по направлению к спальне. При этом он подаёт ЕКАТЕРИНЕ МАТВЕЕВНЕ различные знаки, смысл которых сводится к тому, чтобы она отвлекла внимание милиционера на себя. Уловив его послание, женщина во время разговора делает всё возможное, чтобы ПЕТРОВ оставался спиной к ВАЛЕНТИНУ АЛЕКСЕЕВИЧУ до тех пор, пока последний не проскользнёт в спальню. И лишь после этого облегчённо вздыхает.

ПЕТРОВ. Я спрашиваю, где он, этот, как его, нарушитель?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Нарушитель чего?
ПЕТРОВ. Ясен перец, правил дорожного движения. Чего же ещё?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Какие у нас в доме могут быть правила дорожного движения?
ПЕТРОВ. Причём тут дом? Я спрашиваю, где нарушитель? Соседи сказали, что он зашёл в вашу квартиру.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Кто он?
ПЕТРОВ. Я же говорю, нарушитель.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Какой нарушитель?
ПЕТРОВ. Вы что, действительно не понимаете?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А вы можете толком объяснить, что случилось?
ПЕТРОВ. Даю ориентировку для особо непонятливых. (Далее все пояснения он даёт с помощью ладони одной руки и ребра другой.) Мы ехали вот так, по этой трассе, а он — по перпендикуляру. Мы к знаку, и тут он вот так, направо и прямиком против нас. Мы, значит, сюда, а он — бац! – и туда. Поняли?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Да вы, батенька, златоуст! Как всё замечательно объяснили! Кажется, я начинаю кое-что понимать. Так кто же из вас ехал по главной дороге?
ПЕТРОВ. Причём тут главная? Запомните, гражданочка, главная дорога – это та, по которой едем мы. А все остальные – второстепенные.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Это так в правилах написано?
ПЕТРОВ. Это у нас на лице написано.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Понимаю. Но всё-таки, он нарушил правила дорожного движения или нет?
ПЕТРОВ. Я же вам битый час втолковываю.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Извините, бабьи мозги.
ПЕТРОВ. Короче, где он? И не вздумайте мороч’ить мне голову. (Произносит глагол с ударением на последнем слоге.) Соседи сказали, что он направился к вам.

Тем временем ВАЛЕНТИНУ АЛЕКСЕЕВИЧУ удаётся незаметно проскользнуть в спальню.

ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Брешут люди. У нас посторонних нет. Все свои.
ПЕТРОВ. Ну это мы ещё посмотрим, кто из нас свои. Сколько комнат в квартире?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Три. Две смежные и одна изолированная.
ПЕТРОВ. Ясненько. Что у вас там? (Указывает на спальню.)
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Спальня.
ПЕТРОВ. Вот с неё и начнём.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Советую начать с туалета. Я где-то читала, что преступники обожают прятаться в туалете. Немного странно, конечно, но в условиях стресса… всяко может случиться.
ПЕТРОВ. Пусть прячутся. Если что-то и случится, услышим. У меня, знаете ли, слух на такие вещи. А пока разрешите-ка пройти в спальню!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (устремляется ПЕТРОВУ наперерез, загораживая дверь в спальню). Туда нельзя!
ПЕТРОВ. Это почему?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Потому что это интимное помещение. Спальня! Понимаете?
ПЕТРОВ. Это для вас интимное, а для меня объект досмотра. Отойдите-ка, уважаемая, в сторону. Знаю я вашего брата. Была у меня одна недавно гражданочка, почти невеста, тоже мороч’ила мне голову. А как до этого дошло, так сразу в кусты.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. До чего?
ПЕТРОВ. Что – до чего?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. До чего дошло?
ПЕТРОВ. До чего? До чего? До главного. Собирался сделать ей предложение. Всё по-честному. А она – фьють – и гуд бай, как говорят друзья-англичане.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А-а.
ПЕТРОВ. А вы что подумали? Короче, вы пустите меня или нет?
МАРИНА (вмешивается в разговор). А если не пустим?
ПЕТРОВ. А вы кем тут приходитесь, гражданочка?
МАРИНА (в замешательстве, брякает). Я? Я (кивая на ЕКАТЕРИНУ МАТВЕЕВНУ) её дочь.
ПЕТРОВ. Дочь? Нет вопросов. Стало быть, собирайтесь обе.
МАРИНА. Куда?
ПЕТРОВ. В участок.
МАРИНА. За что?
ПЕТРОВ. За сопротивление органам.
МАРИНА (картинно протягивает руки в сторону ЕКАТЕРИНЫ МАТВЕЕВНЫ). Мама!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (вынужденно подыгрывая МАРИНЕ). Доченька!
МАРИНА. Мамочка!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Доченька!
ПЕТРОВ. В отделении будете руки ломать. Там на всё времени хватит.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Так и быть, мы уступаем насилию.
МАРИНА. Но мамочка!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Молчи, доченька, пусть ему будет стыдно. Стыдно, молодой человек, вторгаться в частную жизнь!
ПЕТРОВ. Значит, там всё-таки кто-то есть?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Да. Там отдыхают наши любовники.
ПЕТРОВ. Чьи любовники?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Наши!
ПЕТРОВ. Как, общие?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Раздельные. Один любовник её, а один мой.
МАРИНА. Мама!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Что — мама? Это ему должно быть стыдно, а не нам с тобой.
ПЕТРОВ. И давно они там отдыхают?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. С обеда. Этого вам достаточно?
ПЕТРОВ. С обеда? Ну так они уже отдохнули.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Как, вы всё ещё продолжаете настаивать? Ни стыда ни совести у нашей милиции.
ПЕТРОВ. А у нас по конституции свобода совести.
МАРИНА. Но они там… голые!
ПЕТРОВ. Не понял.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Чего же тут непонятного?
ПЕТРОВ. Вы хотите сказать, что в той комнате на кровати лежат сразу двое голых мужчин?
МАРИНА. Ну да. А что тут особенного?
ПЕТРОВ. Действительно, как бы и ничего. Нормальный групповой разврат. А почему тогда вы одетые?
МАРИНА. А вы бы предпочти, чтобы мы тоже стояли голые?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Доченька, не голые, а обнажённые.
ПЕТРОВ. А мне что голые, что обнажённые! И что они там делают – двое голых мужиков на одной кровати?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Я же сказала: отдыхают?
ПЕТРОВ (с намёком). Устали…
МАРИНА. А вы догадливый.
ПЕТРОВ. В органах дураков не держат.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (нарочито громко). Неужели вы даже теперь посмеете войти в спальню?
ПЕТРОВ. Ещё как посмею. Я и не в такие места входил.
МАРИНА (наигранно ломает руки). Мамочка!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Доченька!
ПЕТРОВ. Так вы отодвинетесь наконец от двери? Или прикажете применить силу?
МАРИНА. Мамочка!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Доченька!
ПЕТРОВ. Последний раз прошу по-хорошему.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (отступает от двери). Хорошо, входите! Но мы вас предупреждали.
ПЕТРОВ. Ничего, расплюёмся.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Вот она – доблестная гвардия правопорядка!

КАРТИНА ШЕСТАЯ

Сцена разворачивается влево, открывая спальню. Глазам зрителей предстаёт следующая картина. На левом, со стороны зрительного зала, краю кровати поверх покрывала сном ангела посапывает СПОНСОР. На правом краю, также поверх покрывала, лежит ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ, уткнувшись лицом в подушку и старательно делая вид, что спит. В средней части кровати, но под покрывалом, стрункой вытянулась ВИКТОРИЯ.
Входят ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА, МАРИНА и ПЕТРОВ. Останавливаются перед кроватью.

ПЕТРОВ (внимательно разглядывая спящих). Не такие они уж и голые.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Странно. Когда же они успели одеться? Доченька, ты же помнишь, что они лежали здесь голые?

При слове «доченька» ВИКТОРИЯ дёргается под покрывалом, но вовремя берёт себя в руки.

МАРИНА (деланно). Разумеется, мамочка.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ты что-нибудь понимаешь?
МАРИНА. Так ведь с пьяных глаз, мамочка. А с пьяного что возьмёшь? Захочет – разденется, расхочет – оденется.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Мужчины такие непредсказуемые. Стоит их оставить на пять минут одних…
МАРИНА. Я тебе говорила, не надо было мешать водку с пивом.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Так ведь иначе их в постель не затащишь.
ПЕТРОВ. Ну и компашка подобралась. (Обращает внимание на ВИКТОРИЮ.) А это что за фигура?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (поспешно). Какая ж это фигура? Сами не видите? Это же валик. Он отделяет одну половину кровати от другой. Ну, вы понимаете?
ПЕТРОВ. Не понимаю.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Чего же тут непонятного. Представьте себе, что вы лежите на этой половине кровати?
ПЕТРОВ. Кто? Я?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ну не я же. То есть, может быть, и я. Или мы с вами.
ПЕТРОВ. Это когда же мы с вами лежали?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Я фигурально выражаюсь. Как если бы мы с вами лежали. Чисто теоретически. Чтобы было понятней. Хотя мы с вами пока действительно не лежали. И вообще не дай бог. Но чисто теоретически представьте себе, что мы с вами лежим на этой половине кровати.
ПЕТРОВ. И что?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Пока ничего. А теперь представьте себе, тоже чисто теоретически, что на второй половине кровати лежит кто-то другой. (Указывает на МАРИНУ.) Например, она.
ПЕТРОВ. Ну, это другое дело.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. И даже не одна, а тоже с кем-то ещё.
ПЕТРОВ (угрожающе). Что?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (поспешно исправляется). Одна, одна!
МАРИНА. Мамочка!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Лежишь, лежишь! Одна. Чисто теоретически. Имей воображение!
МАРИНА. Согласна, лежу.
ПЕТРОВ. Одна или с кем-то?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Если только с вами.
ПЕТРОВ. Как, я лежу одновременно и на этой половине кровати и на другой?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Н-да, неувязочка. Нет, в данном случае она лежит одна, в гордом одиночестве.
МАРИНА. Слава богу!
ПЕТРОВ. Подождите, дайте врубиться. Значит, мы с вами лежим на этой половине, а она на той одна?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Совершенно верно! Наконец-то вы меня поняли! Уверена, что со временем вы научитесь понимать меня с полуслова.
ПЕТРОВ. Что понял? Причём тут валик?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. В этом же вся изюминка! Предположим, вам захочется перекатиться на вторую половину.
ПЕТРОВ. Мне? Зачем?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А вы не догадываетесь?
ПЕТРОВ. Нет.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Тогда просто так, совершенно неосознанно. Есть же такие люди, которые во время сна всё время перекатываются с одной половины кровати на другую. А он раз – и не позволит!
ПЕТРОВ. Кто – он?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ну, валик, конечно! Теперь понимаете, для чего он необходим?
ПЕТРОВ. Но я не перекатываюсь по кровати во время сна.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Не все же такие спокойные, как вы. Некоторые мужчины ужасно дёргаются, храпят и перекатываются с одного конца кровати на другой.
ПЕТРОВ. Ладно, вас не переговоришь, оставим теорию и перейдем ко второму вопросу. Кто из них кто?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. В каком смысле?
ПЕТРОВ. В том смысле, что я ищу негодяя, который подрезал меня на дороге.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Но я же вам говорила, что здесь находятся только наши любовники.
ПЕТРОВ. Вот я и хочу узнать, кто есть кто. Короче, который из них ваш?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Послушайте, это ведь так неделикатно!
МАРИНА. Мамочка, о какой деликатности ты говоришь? Не видишь, с кем имеешь дело?
ПЕТРОВ. Но-но, полегче, деликатные вы мои. Будете отвечать?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Э-э-э (неуверенно указывает на СПОНСОРА). Кажется, этот.
ПЕТРОВ. Этот, или вам только кажется?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Доченька, ты не помнишь, кто из них мой любовник?
МАРИНА. Мама, ну как же ты могла перепутать? Вот этот. (Указывает на ВАЛЕНТИНА АЛЕКСЕЕВИЧА.)
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (ПЕТРОВУ). Вы такой строгий, что у меня в голове всё перепуталось.
ПЕТРОВ (МАРИНЕ, указывая на СПОНСОРА). А этот мужчина, стало быть, ваш любовник?
МАРИНА. Но-но, не любовник, а возлюбленный.

Неожиданно и громко звонит мобильник в руке у ВАЛЕНТИНА АЛЕКСЕЕВИЧА. Присутствующие вздрагивают от неожиданности. Так продолжается несколько секунд. Наконец ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ не выдерживает и, не размыкая глаз, как бы продолжая спать, подносит мобильник к уху. Говорит приглушённым голосом.

ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Слушаю. Это ты дорогая! Да, всё в порядке. Да, уже давно. Что делаю? Не поверишь: сплю. Я тебе потом объясню, каким образом. Нет, один. Да, всё в порядке. Жду тебя, дорогая. До встречи. Целую! (Отключает связь и как бы продолжает спать.)
ПЕТРОВ. А это что за номер?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (демонстрируя необыкновенную находчивость). Какой же это номер? Неужели вы не поняли? Человек во сне разговаривает по телефону.
ПЕТРОВ. Как? Спит и одновременно разговаривает по телефону!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А что тут особенного? Это его личное дело. Где написано, что человек не может спать и одновременно разговаривать по телефону? У каждого свои привычки. Я тоже иногда сплю и разговариваю во сне.
МАРИНА. Вы у себя в милиции живёте, как в тундре. Сегодня уже полстраны спит и одновременно разговаривает по телефону. Об этом даже в газетах пишут. Вы отстали от жизни.
ПЕТРОВ. А кому он тогда говорит «дорогая»? Даже не просто «дорогая», а «Жду тебя, дорогая. До встречи».
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Естественно, мне. Я и есть дорогая. Кого же ещё он может называть этим прелестным словом? Только меня. Если бы не вы, я бы, возможно, уже давно была рядом с ним. Вы слышали, он ждёт меня. Он же сказал: «До встречи».
ПЕТРОВ. И целует он тоже вас?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ну не вас же!
ПЕТРОВ. Вы меня что, за дурака принимаете?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. В каком смысле?
ПЕТРОВ. В прямом. Как он мог с вами разговаривать, если вы ему не звонили?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Господи, и это вам надо объяснять. Хорошо, сейчас я вам всё растолкую. И вы увидите…
ПЕТРОВ. Не надо. У вас на всё находится объяснение.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Но я же не виновата.

В спальню тем временем незаметно входит АЛЁНА, останавливается возле дверей. С любопытством и некоторым удивлением прислушивается к разговору.

ПЕТРОВ. Нет, с меня хватит, достаточно я терпел ваше враньё! Вот я его сейчас встряхну как мокрую простыню, тогда и посмотрим, спит он или только делает вид.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Пожалуйста, не делайте этого! Алкоголиков ни в коем случае нельзя будить, пока они сами не проснутся.
ПЕТРОВ. Так он ещё и алкоголик?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. К сожалению.
ПЕТРОВ. А, ну да. Кто же ещё позарится на такую постель.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. От вашего проницательного взгляда не ускользнёт ни одна деталь.
ПЕТРОВ. (МАРИНЕ). А ваш любовник…
МАРИНА. Возлюбленный!
ПЕТРОВ. А ваш возлюбленный любовник, тоже, стало быть, алконавт?
МАРИНА. Бедненький! Иногда у него так болит голова!
ПЕТРОВ. Хлещут всякую дрянь, а потом жалуются. Как сговорились. Ничего, доберёмся и до него.

Подходит вплотную к СПОНСОРУ, внимательно вглядывается ему в лицо.

АЛЁНА. Извините, нельзя ли повторить ещё раз? Я что-то не поняла? (Указывает на СПОНСОРА.) Чей это любовник?
ПЕТРОВ. Возлюбленный. То есть, ну да, любовник. Или нет, возлюбленный – это тот. Или всё-таки этот? Тьфу ты, чёрт, запутаешься тут с вами!
АЛЁНА. Мне плевать, как она его называет. (МАРИНЕ.) Это с каких пор мой без пяти минут жених и без десяти муж стал твоим любовником?
МАРИНА. Алёнушка, я тебе потом всё объясню.
АЛЁНА. Нет, изволь объяснить сейчас! Ну и народ пошёл: не успеешь отвернуться, как у тебя из-под носа уводят жениха. И это моя подруга! Мало тебе собственного мужа?
ПЕТРОВ. А, так у неё ещё есть и муж!? Полный разврат. С одной стороны муж, с другой любовник-алкаш. Нет, гражданочки, придётся мне с вами ещё долго и обстоятельно разбираться. И скорее всего, уже в другом месте.
АЛЁНА. Это чей любовник алкаш?
ПЕТРОВ (указывая на МАРИНУ). Её.
МАРИНА. Это не мой любовник.
АЛЁНА. Ещё бы!
ПЕТРОВ (МАРИНЕ). Понял, не дурак. Отрекаетесь, как Каин от Авеля.
МАРИНА. Это Апостол Пётр отрёкся от Христа. А Каин проходит по другой статье.
ПЕТРОВ. По какой?
МАРИНА. За убийство. Родного брата угробил.
ПЕТРОВ. За что ж он его?
МАРИНА. Да так, семейные разборки.
ПЕТРОВ. А подробнее?
МАРИНА. Как-нибудь в другой раз.
ПЕТРОВ.. Ладно. (АЛЁНЕ.) Стало быть, это ваш алкаш?
АЛЁНА. Кто алкаш?
ПЕТРОВ. Что вы все мне тут голову мороч’ите? Он – алкаш!
АЛЁНА. На себя посмотрите.
ПЕТРОВ. Но-но, гражданочка, полегче с органами.

АЛЁНА пронзительным взглядом обводит женщин. ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА и МАРИНА отворачиваются, смущенно переминаются с ноги на ногу.

АЛЁНА (агрессивно). Та-ак!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Алёнушка, только сохраняйте, пожалуйста, хладнокровие. Мы вовсе не покушаемся…
АЛЁНА. Я вижу! Моего жениха обзывают своим любовником, хуже того, алкашом, а я должна сохранять хладнокровие? (С угрозой.) Да я…
ПЕТРОВ. Спокойней, гражданочка, никакого самосуда. На то мы и органы, чтобы во всё влезать самим. Стало быть, вы подтверждаете, что это ваш…
АЛЁНА. Без пяти минут жених.
ПЕТРОВ. Вот именно, и без десяти муж.
АЛЁНА. Вот именно.
ПЕТРОВ. Стало быть, подтверждаете?
АЛЁНА. Ещё как подтверждаю.
ПЕТРОВ. И он у вас не алкаш?
АЛЁНА. Как и я не английская королева. Ну выпил человек лишнее. С кем не бывает. А вы сразу алкаш, алкаш! Так всю страну можно записать в алкоголики.
ПЕТРОВ. Понял, не дурак. С одним, стало быть, разобрались. Возвращаемся к первому. (Тычет в сторону ВАЛЕНТИНА АЛЕКСЕЕВИЧА.) Вы подтверждаете, что данный гражданин является любовником (кивает на ЕКАТЕРИНУ МАТВЕЕВНУ) этой женщины?
АЛЁНА (крайне поражена). Что? Он уже её любовник? Ну и темпы! (ЕКАТЕРИНЕ МАТВЕЕВНЕ.) Когда ж вы успели?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (смущённо). Я старалась.
ПЕТРОВ. Понял, не дурак. (ЕКАТЕРИНЕ МАТВЕЕВНЕ.) Статья за ложные показания вам уже обеспечена. (МАРИНЕ.) И вам тоже. Будем и дальше завираться, гражданочки? Или начнём колоться? Так кем приходится вам указанный господин?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (мнётся). Как вам сказать… Теоретически он мог бы быть моим любовником.
ПЕТРОВ. Теоретически все мужчины могут любовниками всех женщин. Вот только практически их и на половину не хватит. Даже самых стойких. Ну?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Теоретически…
ПЕТРОВ. Я спрашиваю практически? Кем приходится вам указанный господин? И без фокусов, будьте любезны. Так кем?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (не зная, как выкрутиться). Алкоголиком.
ПЕТРОВ. Это что, такая степень родства?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Теоретически.
ПЕТРОВ. Теоретически все мы алкоголики.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Вы меня правильно поняли.
ПЕТРОВ. Всё! Баста! Достаточно я терпел ваше враньё. Выбирайте: или вы сами его разбудите или я сбрасываю его с кровати? Но тогда ему придётся туго.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Хорошо, я открою всю правду. Только вам лучше присесть.
ПЕТРОВ. Ничего, постою. У наших органов железные нервы.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Моё дело предупредить.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ («просыпается» и садится на кровать.). Не надо, обойдёмся без посторонней помощи.
ПЕТРОВ (узнаёт). А-а-а! Наконец-то! Старый знакомый! Ты-то мне и нужен! Вот ты где примостырился! Любовник-алкоголик! Думал, что не найду? Ха-ха! Мы и не в таких местах находили! Узнаёшь меня, прыщ в проходе?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Но-но, пожалуйста, без оскорблений!
ПЕТРОВ. Ага, узнаёт хотя бы! И на том спасибо! А то ведь алкоголики – они такие: родного отца в упор не видят. Подъём! Я тебя научу отличать главную дорогу от второстепенной.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Послушайте, что вы себе позволяете? Так можно разговаривать с бомжом, а не с уважаемым человеком. Вы отдаёте себе отчёт, кто перед вами?
ПЕТРОВ. А кто передо мной?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Достаточно будет, если я скажу, что этот господин — известный миллионэр.
ПЕТРОВ. Кто, кто?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (почти шёпотом, патетически). Мил-ли-о-нэр! Поняли?
ПЕТРОВ. Всего-то! Ох, напугали! Насилу от души отлегло.
МАРИНА. С облегченьицем вас.
ПЕТРОВ. Спасибо! А я чуть было не подумал: миллиардэр!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. У него дача на Николиной горе.
ПЕТРОВ. Что? У этого? Чёрта с два! На лысой горе у него дача, а не на Николиной. Нашли богача.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Вы мне не верите?
ПЕТРОВ. Вам? Разумеется, нет.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А между прочим, я говорю чистую правду.
ПЕТРОВ. Вот мы сейчас и проверим, какой он миллионэр. (ВАЛЕНТИНУ АЛЕКСЕЕВИЧУ.) Ну, как спалось?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Благодарю, отвратительно.
ПЕТРОВ. Это ещё цветочки, дальше хуже будет, господин Рокфэллэр! (Поигрывая наручниками.) Ваши ручки, миллионэр. Давайте, давайте! Вас ждёт великая трёпка.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. А нельзя ли без них?
ПЕТРОВ. Никак невозможно! Того и гляди, опять слиняете. (Заковывая ВАЛЕНТИНА АЛЕКСЕЕВИЧА в наручники.) Симпатичные браслетики! Как на заказ! Сам бы носил, да чем не пожертвуешь ради хорошего человека. Вот теперь я спокоен. Ну что, вы по-прежнему утверждаете, что вы миллионэр?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Я лично этого никогда не утверждал.
ВСЁ ЖЕНЩИНЫ (дружно, с крайней степенью удивления). Как? Не может быть! У него же пентхауз в центре города, коттедж на горе.
ПЕТРОВ. Спокойно, дамочки! Сейчас разберёмся. Так кто вы на самом деле?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ (неловко доставая скованными руками визитку из верхнего кармана пиджака и вручая её ПЕТРОВУ). Вот моя визитная карточка.

Все дамы, кроме «спящей» ВИКТОРИИ (которая, кстати, с трудом удерживается от того, чтобы не вскочить с кровати), мучимые любопытством, бросаются к милиционеру, но тот повелительным жестом удерживает их на почтительном расстоянии.

ПЕТРОВ. Спокойно, спокойно, дамочки! (Берёт визитку, читает). Субботин Валентин Алексеевич. Дипломированный специалист по дизайну квартир и коттеджей. Художественное оформление интерьеров под ключ, подбор обстановки.

Общий вздох разочарования.

ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. И это всё?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. А что бы вы ещё хотели?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Да, но мы-то думали…
АЛЁНА. Я, кажется, начинаю понимать. Вы, стало быть, показывали Камилле не свою квартиру, а какого-то олигарха, но не сказали ей, что она не ваша?
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Ну да. Я как раз закончили её оформление, ну и решил пошутить, сказал ей, что квартира моя.
МАРИНА. Хороша шуточка!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Задурили девочке голову.
ПЕТРОВ. Ну, что я говорил? Органы всегда правы.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А она-то, бедная, думала, что выходит замуж за миллионэра.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. А если не за миллионера – так что? В конце концов, я тоже не голь перекатная. И у меня тоже есть дача, хоть и не на Николиной горе. Не всем же быть миллионерами. Если любит – поймёт.
АЛЁНА. Представляю, что с ней будет, когда узнает, что ей морочили голову.

Громкий продолжительный звонок в дверь. Присутствующие на мгновение застывают.

МАРИНА. Легка на помине. Это она.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (собираясь с духом). Ничего не поделаешь. Иду открывать.

Выходит.

МАРИНА. Ну, приготовились! Сейчас начнётся.
АЛЁНА. Уже начинается. (Устраивается в кресле так, чтобы можно было обозревать всю комнату.) Такое действо надо смотреть сидя.
МАРИНА (делает то же самое). Это уж точно!

Располагаются по периметру комнаты в позах заинтересованных зрителей.

ПЕТРОВ. Не понимаю, какое действо?
МАРИНА. С листа. Сейчас увидите.

Входят ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА и КАМИЛЛА.

ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (ненатуральным голосом, как будто ничего не произошло). А вот и мы!
КАМИЛЛА (бросается первым делом к ВАЛЕНТИНУ АЛЕКСЕЕВИЧУ). Здравствуй, дорогой!

ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ пробует её обнять, но со скованными руками это сделать затруднительно. КАМИЛЛА только сейчас замечает наручники. Беспомощно оглядывает присутствующих, переводя взгляды с АЛЁНЫ на МАРИНУ, с МАРИНЫ на АЛЁНУ. Дамы с ехидным любопытством следят за происходящим, не произнося ни слова. Наконец взгляд КАМИЛЛЫ останавливается на ПЕТРОВЕ, и её в голове, как ей кажется, созревает догадка.

КАМИЛЛА. Милый, ты что, не заплатил налоги? И тебя пришли арестовывать? Бедный мой миллионер! (ПЕТРОВУ.) Скажите, а я могу заплатить налоги за него?
ПЕТРОВ (хмыкает). Какие налоги? И вообще, причём тут налоги?
КАМИЛЛА. А что же ещё?
ПЕТРОВ. А то, что ваш милый вовсе не миллионер.
КАМИЛЛА (переводя взгляд с одного персонажа на другого). Не миллионер? А кто же он тогда?
ПЕТРОВ. Ха, голь перекатная.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Извините, но это далеко не так.
АЛЁНА. Позвольте. Я объясню. Видишь ли, Камилла, как нам только что стало известно, твой жених действительно не миллионер.
КАМИЛЛА. А кто?
МАРИНА. Обыкновенный дизайнер.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Ну, не совсем обыкновенный, а дизайнер высшей категории.
КАМИЛЛА. Я вам не верю. У него коттедж на горе, пентхаус в городе?
АЛЁНА. К сожалению, всё это принадлежит не ему, а совсем другому человеку.
МАРИНА. Настоящему миллионеру.
АЛЁНА. И коттедж на горе, и пентхаус в городе.
КАМИЛЛА (ВАЛЕНТИНУ АЛЕКСЕЕВИЧУ). Милый, это правда?
ПЕТРОВ. Правда, правда, можете не сомневаться. Органы, в отличие от некоторых, не врут.

ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ молчит, потупившись.

КАМИЛЛА. Так, значит, ты меня всё это время обманывал, водил за нос? А я-то, как дура, поверила в своё счастье. И даже успела полюбить. А ты, а ты! Так со мной поступить! Опозорил меня перед всей страной.
ПЕТРОВ. Чего уж там, на весь мир.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Да я собирался тебе сказать…
КАМИЛЛА. Что, что ты собирался мне сказать? Что обманывал меня всё это время, как деревенскую дурочку? Да я и есть дура.
ПЕТРОВ. Правильно! Для того и существуют умные мужики, чтобы ловить всяких дур на наживку из денег.
КАМИЛЛА. Я вам не всякая.
ПЕТРОВ. А какая же? Эксклюзивная, что ли?
КАМИЛЛА (не обращая внимание на реплику). И зачем только я пришла в этот дом? Чтобы все видели мой позор!? Какой стыд! Немедленно ухожу! Нашла кого полюбить! Какого-то прощелыгу! Идиотка!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ну, знаете, это уж слишком! Какой же он прощелыга? Наоборот: солидный, уважаемый человек. Дизайнер высшей категории. Оформитель интерьеров. Можно сказать, мастер по организации внутреннего пространства. Ну не миллионэр, ну не повезло! Но у человека есть профессия и белый кусок хлеба даже на самый чёрный день.

По мере её филиппики лицо КАМИЛЛЫ несколько разглаживаться, и она начинает прислушиваться к словам ЕКАТЕРИНЫ МАТВЕЕВНЫ.

ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (тем временем продолжает). Впрочем, это ваше право. В таком случае, я полагаю, у меня руки развязаны.
КАМИЛЛА. В каком смысле?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. В самом прямом. Видите ли, я ведь тоже в данный исторический момент не связана узами Гименея и тоже имею право на личное счастье. Мужчина, а тем более дизайнер высшей категории, в этом доме лишним не будет. Хорошие дизайнеры на улице не валяются. И наконец, я тоже имею право на личную жизнь. (Почти официальным тоном.) Уважаемый Валентин Алексеевич! Вы человек солидный, серьёзный, с прочным положением в обществе. Подумайте, не совершаете ли вы ошибки, готовясь взять в спутницы жизни женщину, не спорю, пусть даже и миловидную, но, я бы сказала, непозволительно молодую. Что вас ждёт впереди? А ждут вас, как ни печально в этом признаться, старость, возрастные недомогания, болезни, и даже, возможно, аденома простаты. Не приведи господи, разумеется. Но жизнь есть жизнь. И тогда вам потребуются внимание, уход, можно сказать, сиделка и подруга жизни в одном лице. Кто придёт вам на помощь, напоит водичкой, протрёт ваткой лицо, подсунет, наконец, утку? Молодая амбициозная женщина? Сомневаюсь. Вот почему вам нужна такая женщина, как я, хоть и близкая вам по возрасту, но зато способная на самопожертвование ради любимого человека. Поэтому я здесь и сейчас предлагаю вам руку и сердце.
КАМИЛЛА. Постойте, постойте! Вы что такое несёте? Какая аденома простаты? Да он ещё мужчина огого!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ну, тогда тем более!
КАМИЛЛА (становясь в позу). Смотрите, какая шустрая! Да кто вам сказал, что я его отдаю?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. По-моему, вы сами только что собирались покинуть этот дом. КАМИЛЛА. Мало ли что я собиралась! Обрадовались! Клинья подбиваете? А может, я его ещё раньше полюбила как человека!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Действительно? Так бы и говорили.
КАМИЛЛА. А я так и говорю.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Зачем же тогда вы себя дурой называли?
КАМИЛЛА. Уж лучше я назову себя дурой, чем это сделает кто-нибудь другой.
АЛЁНА (косвенно задетая). Ты кого имеешь в виду?
КАМИЛЛА. Это я так, абстрактно.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Чисто теоретически?
КАМИЛЛА. Вот-вот, чисто теоретически.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Получается, что я опять остаюсь без мужа? Прямо какой-то рок.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Простите, вы о ком тут беседуете? Я здесь случайно не лишний?
КАМИЛЛА. Валечка, извини меня, дуру! Пожалуйста, не уходи. Я люблю тебя и буду вечно любить. Пожалуйста, не уходи!
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ (демонстрируя наручники). Да с такими украшениями далеко и не уйдёшь.
КАМИЛЛА. Милый, тебе не больно?
МАРИНА. Вот это поворот! Сразу видно умную женщину.
АЛЁНА. Так мы её никогда дурой и не считали.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ (ПЕТРОВУ). Может быть, вы всё-таки освободите мои руки от этих браслетиков. Я, конечно, ценю украшения, но настоящие, а не такого рода.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Какой джентльмен! Как изящно он выражается! Я искренно сожалею, что не встретилась с вами лет тридцать назад. У меня тогда были шикарные длинные волосы, бархатная кожа и великолепный бюст.
ПЕТРОВ. Ладно, давайте ваши лапки. (Освобождает ВАЛЕНТИНА АЛЕКСЕЕВИЧА от наручников.) С вами всё ясно. (Пристально глядя в глаза ЕКАТЕРИНЫ МАТВЕЕВНЫ.) Долго же вы мне морочили голову, будто вы его любовница. Правда-то – она всегда выходит наружу.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Истинно так! Извините старуху, ведь я хотела как лучше.
ПЕТРОВ. Да уж лучше некуда. Совсем заврались! Что мама, что дочка. Одна другой стоит.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (в порыве раскаяния). Ай, оставьте, какая она мне дочка!
ПЕТРОВ. Вот те на! А кто же она?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (мнётся). Как вам сказать…
ПЕТРОВ. Понял, не дурак. В таком случае официально ставлю вопрос: кто здесь ваша дочь?
ГОЛОС ВИКТОРИИ (из-под одеяла). Я. (Вслед за тем появляется её голова.) Я её дочь.
ПЕТРОВ. Вика? Ты-то как здесь оказалась?
ВИКТОРИЯ. Я-то у себя дома. А вот как ты здесь оказался?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Постойте, постойте, я что-то не понимаю. Вы, кажется, знакомы друг с другом?
ПЕТРОВ. Ещё как! Полгода встречались, в рестораны ходили, не говоря уже о кино. Я же на ней жениться хотел. Всё по-честному. А она фьють – и пропала. Хоть бы адрес оставила.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. И я ничего об этом не знала?
ВИКТОРИЯ. Я не хотела тебе рассказывать.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. То-то, я смотрю, ты в парикмахерскую по вечерам зачастила. Теперь понятно, кто тебя стриг.
ПЕТРОВ. Я? Это она меня стригла.
АЛЁНА. Ай да мышка! Вот так-то, дружишь с человеком годами, думаешь, что уже знаешь о нём всё, с изнанки, и снаружи, ну буквально всё до последней чёрточки, а оказывается — ничего-то мы друг о друге не знаем.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (перехватывая инициативу). Так-так. И почему же она от вас сбежала?
ПЕТРОВ. Это вы у неё лучше спросите.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Нет, я хочу спросить у вас. От хороших людей просто так не сбегают.
ПЕТРОВ. А от меня сбежала.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. От хорошего человека?
ПЕТРОВ. А чем я плохой? (ВИКТОРИИ.) Вот ответь прямо сейчас, при людях: я плохой? Я тебя чем-нибудь обидел? Хоть пальцем тронул?
ВИКТОРИЯ (окончательно вылезает из-под одеяла). Пальцем — не трогал.
ПЕТРОВ. Вот видите! Сама признаётся. Так чего же ты …
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Но-но, спокойней, господа, пожалуйста, без бурных эмоций! А позвольте, молодой человек, полюбопытствовать: как у вас насчёт чувств?
ПЕТРОВ. Чего?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Я спрашиваю, как у вас насчёт чувств?
ПЕТРОВ. Каких чувств?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ну, тех, которые до революции назывались любовью.
ПЕТРОВ. А-а. Так я прямо сейчас. То есть, нет (указывает на ВАЛЕНТИНА АЛЕКСЕЕВИЧА), вначале с этим разберусь в отделении, а уж потом хоть под венец.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Я всегда восхищалась людьми, в которых чувство долга преобладает над всеми остальными. Особенно, когда должны были мне. (Дочери.) Вот видишь, дочка, какого человека ты чуть не потеряла по своему легкомыслию.
ВИКТОРИЯ. Мама!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Спокойно! (ПЕТРОВУ.) Вы твёрдо намерены довести своё намерение до конца?
ВИКТОРИЯ. Мама, не видишь: человек находится при исполнении. Не надо ему мешать.
ПЕТРОВ (колеблется). Человеку нельзя мешать только при исполнении супружеских обязанностей. Во всех остальных случаях возможны варианты.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ну, это другой разговор! Впрочем, что же мы так и будем беседовать в спальне? Прошу всех в гостиную, господа! Пора бы уже и за стол! Прошу, прошу! Не стесняйтесь, проходите, рассаживайтесь кому как удобнее. (Настойчиво выпроваживает присутствующих в гостиную. Чувствуется, что у неё созрел некий замысел. ПЕТРОВУ.) А вас, сударь, я попрошу остаться.

АЛЁНА, МАРИНА, КАМИЛЛА и ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ выходят. ПЕТРОВ подозрительно смотрит вслед удаляющемуся ВАЛЕНТИНУ АЛЕКСЕЕВИЧУ.

ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Не волнуйтесь, никуда ваш подопечный не денется.
ПЕТРОВ. По мне – так наручники надёжнее.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А по мне – так обручальное кольцо.
ВИКТОРИЯ. Мама, ты не забыла, что нас ждут гости?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ничего, мы себя долго ждать не заставим. Но прежде я попрошу тебя на минуту отойти вон туда. Нет, не туда, а туда. (Указывает на дальний угол комнаты. ВИКТОРИЯ подчиняется.) Спасибо, дружочек! (ПЕТРОВУ.) У меня к вам конфиденциальный вопрос. Скажите, только между нами, вы взятки берёте?
ПЕТРОВ. Какой же дурак их не берёт!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Я так и предполагала. Вы честный и порядочный человек.
ПЕТРОВ. Так ведь дают!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Да, народ окончательно обнаглел.
ПЕТРОВ. Вот и я говорю.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Не сомневаюсь, мы с вами найдём общий язык.
ПЕТРОВ. Понял, не дурак.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Итак, моё условие: вы оставляете нашего общего друга в покое?
ПЕТРОВ. Мы люди не злопамятные, пусть живёт! Но и я хочу вас кое о чём попросить.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Слушаю.
ПЕТРОВ. Мне нравится ваша дочь.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Это я уже поняла.
ПЕТРОВ. Я серьёзно. Очень серьёзно.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ну говорите, говорите! Что вы хотите?
ПЕТРОВ. Чтобы вы стали моей тёщей.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Оригинальное предложение. Действительно, для невесты я несколько старовата, а вот для тёщи ещё достаточно свежа. Вы не находите?
ПЕТРОВ. Ягодка!
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Это не может не радовать. Простите, вас как зовут?
ПЕТРОВ. Лейтенант Петров Владимир Сергеевич.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. А по рабоче-крестьянски?
ПЕТРОВ. Володя.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. По-моему, это имя идёт вам больше. Если позволите, я так и буду вас называть. На правах будущей родственницы. Так вот, Володя, осталось решить последний вопрос: чтобы я стала вашей тёщей, необходимо, чтобы моя дочь стала вашей женой.
ПЕТРОВ. Так я на это и намекаю.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Вы тонкий психолог. Знаете, с какой стороны подъехать к будущей тёще. Похоже, именно такой муж и нужен моей дочери. Одним словом, обещаю за вас похлопотать. А пока, будьте любезны, отойдите, пожалуйста, вон в тот угол (указывает на место, где мается ВИКТОРИЯ), а я немного пообщаюсь со своей дщерью. Вика, можно тебя на минуту?

ПЕТРОВ и ВИКТОРИЯ меняются местами.

ВИКТОРИЯ. Что он тебе сказал?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Важно не что он мне сказал, а какие я сделала выводы.
ВИКТОРИЯ. И какие же ты сделала выводы?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Я думаю, что всё не так безнадёжно. Ты знаешь, какое он сделал мне предложение?
ВИКТОРИЯ. Тебе?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Ну да, мне. Не поверишь: стать его тёщей. Оригинально, не правда ли?
ВИКТОРИЯ. Очень! Надеюсь, ты его приняла? Как говорится, желаю счастья в личной жизни! Однако я в этой игре не участвую.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Доченька, не кипятись. Ты не забыла, сколько тебе лет?
ВИКТОРИЯ. Мои года – моё богатство.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Это тот самый случай, когда богатство не рекомендуется выставлять напоказ. Но самое печальное заключается в том, что с каждым годом оно будет безжалостно умножаться. А шансы выйти замуж и создать семью будут катастрофически таять. Пока не сойдут к нулю.
ВИКТОРИЯ. Так что же мне делать?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Проявить благоразумие. Умный человек – это не тот, который перешагивает через других, а тот, который в нужный момент способен перешагнуть через себя. Эпоха романтизма для нас с тобой, доченька, к сожалению, не более, чем исторический казус. Принцы тоже теряют зубы.
ВИКТОРИЯ. И что? Ты предлагаешь мне связать свою жизнь с этим ДПС?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. По крайней мере, не отвергать его сходу. Это не худший вариант. Поверь моему жизненному опыту. Кстати, ты знаешь, как умные люди расшифровывают ДПС?
ВИКТОРИЯ. И как?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Денег Полный Сарай.
ВИКТОРИЯ. Мама, у него с головой…
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Зато остальное в полном порядке. Твой папа был тоже не карамелька. Однако же я прожила с ним всю жизнь. И ничего, не жалуюсь. Одиночество – не лучший способ провести остаток своей жизни. Хуже мычания – молчание.
ВИКТОРИЯ. Но, мама…
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Не спорь хотя бы сейчас. Запомни: мужчины, как и скаковые лошади, делятся на три типа: необъезженные, объезженные и заезженные. И только от тебя зависит, какие отношения восторжествуют в вашей семье. Поэтому мой тебе совет: соглашайся. Ты же умная девочка, ты всё понимаешь.
ВИКТОРИЯ. Понимаю.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Вот и славно. В таком случае оставляю вас наедине. (ПЕТРОВУ.) Володечка, Виктория, кажется, хочет с вами поговорить. А меня ждут гости. Только, пожалуйста, не задерживайтесь. (Философски-печально смотрит на спящего СПОНСОРА.) Бедная кровать! Как жаль, что ей не дано говорить человеческим языком! Она бы многое могла порассказать!

Уходит.

ПЕТРОВ (подходит к ВИКТОРИИ). Ну, что будем делать?
ВИКТОРИЯ. Если я правильно понимаю, моя мама не сможет стать твоей тёщей, пока я не стану твоей женой?
ПЕТРОВ. Вот именно. Так ты согласна?
ВИКТОРИЯ. На что не пойдешь ради близкого человека. Правда, когда мужчина делает женщине предложение, более уместны другие слова.
ПЕТРОВ. Вика, да я ради тебя, ради тебя… Ты будешь за мной, как за каменной стеной.
ВИКТОРИЯ. С колючей проволокой?
ПЕТРОВ. Не веришь? Ну хочешь, я ради тебя уволюсь из органов?
ВИКТОРИЯ. Вот этого не надо! Я понимаю, в жизни должно быть место подвигу. Но не в такой же степени!
ПЕТРОВ. Вика! (Робко обнимает её.)
ВИКТОРИЯ (мягко отстраняясь). Не торопись. Ты помнишь, что мама сказала?
ПЕТРОВ. А что?
ВИКТОРИЯ. Кровать – она всё видит, только говорить не умеет.
СПОНСОР (неожиданно приподнимается, говорит, словно бормочет сквозь сон). Чтобы тело не потело, прижимайте мягче тело. (Снова роняет голову на подушку.)
ВИКТОРИЯ. Ну вот, поэта едва не разбудили. Иногда люди во сне демонстрируют свои лучшие качества. Идём в гостиную.
ПЕТРОВ. Идём!

КАРТИНА СЕДЬМАЯ

ВИКТОРИЯ и ПЕТРОВ направляются к дверям. Сцена поворачивается вправо, открывая гостиную. С завершением поворота в ПЕТРОВ и ВИКТОРИЯ входят в гостиную.

ВИКТОРИЯ (занимая место за столом по правую руку от ЕКАТЕРИНЫ МАТВЕЕВНЫ). А вот и мы.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Наконец-то. А то мы вас заждались.

ПЕТРОВ, проходя мимо ВАЛЕНТИНА АЛЕКСЕЕВИЧА, как бы мимоходом с нажимом опускает ему руки на плечи, отчего последний нервно вздрагивает.

ПЕТРОВ. Так чья дорога главная? Ну-ну, шучу. (Протягивает ему руку в знак примирения.) Будем дружить. Володя.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ (отвечая взаимностью). Куда мы денемся. Валентин.
ПЕТРОВ (занимая место за столом по правую руку от ВИКТОРИИ). Ты не думай, я от души.
ВИКТОРИЯ (ПЕТРОВУ). Опять за старое?
ПЕТРОВ. Ты что? Я за дружбу!
АЛЁНА (вскакивает, хватается вдруг за голову). Ой-ой-ой!
ВСЕ. Что? Что случилось?
АЛЁНА. Ой, ой! Совсем забыла! Совсем забыла!
ВСЕ. Что забыла?
АЛЁНА. Спонсора своего! Без пяти минут жениха.
ПЕТРОВ. И без десяти – мужа.
ВИКТОРИЯ. Не волнуйся, он ещё спит.
АЛЁНА. В том-то и дело, что спит. А должен сидеть рядом со мной. Теперь я от него ни на шаг. (Почти бегом устремляется в спальню.)
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Вот теперь, кажется, все в сборе.
МАРИНА. Не возражаете, если я положу себе немного салата?
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. Берите больше, не стесняйтесь. У меня ещё есть.

Появляются АЛЁНА со СПОНСОРОМ. СПОНСОР упирается, не хочет идти. Он ещё не совсем очнулся и не до конца протрезвел. АЛЁНА тянет его в гостиную, как на аркане.

АЛЁНА. Да проснись же ты, наконец! Нас люди ждут.
СПОНСОР (заплетающимся языком). К-какие люди? Вот эти? (Замечает ПЕТРОВА.) Ой, да тут милиция! (Разворачивается и пытается улизнуть в спальню.)
АЛЁНА. Куда? Назад! Это хороший милиционер.
СПОНСОР. Хороших милиционеров не бывает.
АЛЁНА. Бывает. Этот — хороший.
ПЕТРОВ. А что, не похож?
СПОНСОР. Тогда тем более. Налоги я заплатил, значит, имею полное право спать спокойно. (Снова делает робкую попытку скрыться в спальне.)
АЛЁНА. Стоять! Сидеть!

Насильно усаживает его за стол. Садится сама. При этом СПОНСОР оказывается между ПЕТРОВЫМ и АЛЁНОЙ.

СПОНСОР. Ещё не успела выйти замуж, а что делает. Хотя, может, со мной так и надо. (ПЕТРОВУ.) Ничего у меня баба, а?
ПЕТРОВ. Супер!
СПОНСОР. И я говорю – супер. Я тебе её не отдам.
ПЕТРОВ. И не надо. Моя не хуже.
СПОНСОР. Она очень хорошая. Вот протрезвею и женюсь. Ей-богу, женюсь! И пить завяжу. Кроме пива.
ПЕТРОВ. И правильно сделаешь.
СПОНСОР. Вот по этому поводу точно нельзя не выпить.
ПЕТРОВ. Понял, не дурак.
ВАЛЕНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ. Никаких сепаратных тостов. Выпьем, друзья, за всех присутствующих!
СПОНСОР. И тех, кто в зале.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА. И тех, кто в зале.
ВИКТОРИЯ (чокаясь с ПЕТРОВЫМ, громко). Я так до конца и не поняла: если мама тебе будет тёщей, то кем тебе буду я?
ПЕТРОВ. Угадай с одной буквы.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (присоединяясь к тосту). Вот всё и срослось, мои дорогие! Своего телёнка и корова оближет.

Начинается общий разговор. КАМИЛЛА подкладывает ВАЛЕНТИНУ АЛЕКСЕЕВИЧУ салат, ПЕТРОВ осторожно обнимает ВИКТОРИЮ, СПОНСОР пытается в очередной раз наполнить свою рюмку, однако АЛЁНА мягко, но решительно отнимает у него бутылку.
И только ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА остаётся в одиночестве.

СПОНСОР. Вот и начинается моя семейная жизнь.
ЕКАТЕРИНА МАТВЕЕВНА (с грустью). Я, кажется, окончательно вне игры.

Выходит на авансцену. К публике.

Что делать? А ничего. Если вам не повезло с женихом, постарайтесь стать образцовой тёщей.

ЗАНАВЕС

Пьеса зарегистрирована в РАО и была поставлена в двух российских театрах. Все права на неё принадлежат автору. В творческом багаже автора имеется ещё несколько пьес, написанных в жанре комедии и трагикомедии, которые он готов предложить вниманию театров и театральных режиссёров.